Чтение онлайн

Каузи сказал Эстелле, что позже они собираются перекочевать в «Грэйвити» и она могла бы пойти с ними. Эстелла, конечно, ответила, что почтет за счастье пристать к их компании. Она познакомилась с несколькими друзьями Тома и Каузи, которых видела прошлой ночью, и нашла их милыми и забавными. Все они – и тупые, и не очень – смешили ее.

И все проявляли к ней интерес. Она заливалась румянцем смущения, но легко выдерживала любопытные взгляды. Ее спрашивали, откуда она, чем занимается. Когда она ответила, что ухаживает за парочкой старичков-бизнесменов из Флориды, убирается и все такое, они засмеялись, – в костюме от Бетти Джексон она не очень-то походила на прислугу. Внешность Эстеллы, отмеченная печатью бросающегося в глаза богатства, ставила под сомнение правдивость ее слов. Эстелла уже не чувствовала себя здесь чужой. Сейчас она просто расслаблялась. Все проблемы – усталость после перелетов, дискомфорт из-за смены часовых поясов, синдром похмелья, растревоженное либидо, превратившие ее первую ночь в Англии в настоящий дурдом, – все это преходяще.

Когда Эстелла предложила угостить всех выпивкой, ее собутыльники пожелали поднять тост за здоровье своей благодетельницы. Эстелла заказала мартини, джин и коньяк. Стоя у бара, пока ее обслуживали, она обернулась, ища глазами Каузи, – он напросился помочь ей донести выпивку.

– Спасибо. Ты очень любезен.

Джон Берджис насмешливо улыбался с фотографии, глядя сверху на разномастный заказ Эстеллы: женьшеневые соки, «Лукозейд» [7] , джин-вермут и две бутылки мексиканского пива. Расплачиваясь, она махнула кредитной карточкой в сторону портрета:

– Кто это?

– Босс.

В траурной черной рамке, подсвеченная снизу фотография in memoriam [8] обладала какой-то мрачной притягательностью. Берджис с натянутой улыбкой на лице выглядел так, словно на него смотрел, снимая мерку, гробовщик.

Эстелла еще раз спросила:

– Кто он?

– Джон Берджис. Это его бар, а «Грэйвити» – его клуб. Он крупный манчестерский бизнесмен, набоб, контролирующий всю наркоту. Ты его еще увидишь, он иногда здесь появляется.

Увидит, но явно не сегодня – Эстелла весь вечер внимательно изучала бар, Берджиса не было. Зато она заметила молодого парня, судорожно прижимающего к уху мобильник, он был в такой мятой одежде, будто спал в ней. Верные приметы мелкого дилера. И Эстелла вспомнила, что Каузи сказал об отношении к наркотикам в «Уорпе».

– Я думала, администрации плевать на наркотики.

– По большому счету плевать, – объяснил Каузи, – но Беджис должен возобновлять лицензии, а за последние два года он несколько раз получал предупреждения от полиции и городского совета. Ему приходится быть осторожным. Вышибалы выбрасывают любого, пойманного на купле-продаже. Берджис даже завел в «Грэйвити» камеры видеонаблюдения.

Каузи пожал плечами: достать наркоту – не проблема.

– Если кому-то нужна кислота или экстази – он получит все, что хочет, в любом из окрестных пабов, но стоит оказаться в клубе, и вы должны соответствовать. Никто не собирается обыскивать две тысячи человек, чтобы узнать, кто пронес запрятанную в носок таблетку. Все сами понимают, что надо быть осмотрительнее. Если не нарываться, вышибалы не будут цепляться по мелочам, но они не хотят, чтобы повторилось несчастье двухлетней давности.

Эстелла ничего не знала о происшествии. Да об этом же писали все газеты, удивился Каузи.

– Но не «Майами геральд».

Каузи кивнул – об этом он не подумал.

– В «Грэйвити» умерла одна девчонка. У нее оказалась аллергическая реакция на экстази. Сестра ее друга работает в больнице, и она посмотрела отчет о вскрытии. Так вот, девчонка умерла от обширного внутреннего кровоизлияния. – Каузи передернуло. – И теперь, если здесь кто-то сбывает кайф, вышибалы просто звереют. Они боятся, что еще кто-нибудь откинется у них под носом.

Эстелла снова бросила взгляд на портрет Джона Беджиса:

– Значит, Беджис хочет выглядеть чистеньким? Каузи объяснял, следуя за Эстелой к их столику:

– Или он играет по правилам, или теряет лицензию. Да еще газеты подливают масла в огонь. Об этом ты тоже не слышала?.. Нет?.. Банды в Мосс-Сайде устроили перестрелку. Еще тут орудуют вооруженные банды из Солфорда и Читем-Хила. А год назад один псих ворвался в «Грэйвити» с дробовиком. Никто так и не узнал, был он заряжен или нет. Парень вбежал в клуб, размахивая ружьем, вкатил себе дозу, и на этом все закончилось. Полиция не поймала налетчика, никто его не опознал. Какой-то торчок из Солфорда. Но у него точно был не «Узи», а старый дробовик.

Эстелла вернулась на свое место и подвинулась, чтобы Каузи сел рядом.

– Дробовики стреляют не хуже любой другой пушки.

Каузи взглянул на нее, округлив голубые глаза. Эстелла мило улыбнулась в ответ. Каузи понимающе кивнул:

– Да, здесь все это должно казаться пресным после Майами. «Скафейс» [9] и все такое прочее…

Эстелла видела этот фильм. Дерьмовое кино, но она встречала людей, которые никогда ничего другого не смотрели и разговаривали, шпаря наизусть целые фразы из фильма, не умея при этом правильно произнести имя Аль Пачино.

– Здесь намного приятнее, чем в Майами. Все, кроме погоды. В другой раз я, пожалуй, закажу бренди и портвейн.

Эстелла и Каузи отправились в «Грэйвити» на такси, Том поехал с ними. Их друзья пошли пешком, и оба парня собирались сделать то же самое. Но Эстелла настояла на такси – она не хотела выходить под дождь. Машина ехала вокруг Пиккадилли-Гарденс.

Эстелла смотрела в окно: девушки с голыми ногами сбивались в стайки у стен домов, стараясь уберечь волосы от дождя. Мужчины в двухцветных рубашках тоже держались вместе и смешно моргали, когда гель, покрывавший их волосы, попадал в глаза. Эстелла поинтересовалась, не из тех ли «Грэйвити» клубов, у которых перед входом выстраивается очередь на улице. Каузи ответил, что она может не беспокоиться:

– Очередь там и правда внушительная – даже соседний многоквартирный дом огибает, но я в гостевом списке, так что мы войдем сразу.

Том, сидевший рядом с водителем, обернулся:

– Мы долбаные звезды. Мы не ждем в очередях.

– Ну, не то чтобы звезды… – У Каузи была очаровательная манера смущенно краснеть. На Эстеллу это не подействовало – парень был не в ее вкусе. Эстелла совсем расслабилась и размышляла, не пора ли ей проникнуться сентиментальными чувствами к Англии. Каузи продолжал: