Китано
Шрифт:
— Разве это не странно? — почувствовав атмосферу зловещей долины, переходит на шёпот вопрошавший.
Человек может ощутить «эффект зловещей долины» при встрече с кем-то очень похожим на человека, но отличающегося от него в одной маленькой детали. Неприязнь и ужас вызывает недостаточная реалистичность того, что только притворяется человеком.
Примерно тоже самое происходит, когда обычные люди вокруг вдруг начинают вести себя несвойственным им образом. Мозг понимает, что не может предсказать, что они будут делать в следующую секунду и переходит в режим ожидания неприятностей. А в отсутствии видимой опасности человек воспринимает это чувство как страх.
— Скамья впереди пустая, — тоже шёпотом отвечает главарь, — но там никто не садится!
Затылком чувствую скрестившиеся на нём взгляды. Сзади повеяло знакомой энергий страха, а вокруг сгустилась атмосфера фильма ужасов. Из тех, кода вроде ничего не происходит, но люди чувствуют приближение беды.
Вот только в манге этот саспенс не дотянут до конца. Сейчас эта троица встанет, подойдёт ко мне и испугается. А потом начнут справляться со страхом, как привыкли. С помощью агрессии. Тогда Китано их не испугался, а он просто не понял, что от него хотят, все трое убежали крича, что отпускают его живым.
По мне, так это замах на рубль, а удар на копейку. Нельзя сливать такую многообещающую завязку! Хичкок нам этого не простит! Да и страха я от них хапанул совсем чуть-чуть. А скоро он сменится злобой, чья энергия мне совсем не по нутру.
Тянусь к своей сфере энергии и выпускаю чуть-чуть. Чтобы только вспомнить слышанную когда-то детскую считалочку с синхронным переводом на японский язык. И начинаю тихонько напевать в окружающей тишине.
Раз, два, три, четыре, пять,
Я иду тебя искать.
Как найду тебя — беги:
Вырву сердце и кишки.
Могут ли замершие по стойке смирно люди остолбенеть? Оказывается, могут.
Раз, два, три, четыре, пять,
Я сошёл с ума опять.
Скоро буду убивать,
Три, четыре, шесть, семь, восемь,
Не увидеть тебе осень.
Люди на остановке начали куда-то уходить.
Раз, два, три, четыре, пять,
Начинаю я играть.
Скоро будет жертвы три,
Заготовлю алтари.
Расходящиеся спокойным, не привлекающим лишнего внимания шагом люди вдруг резко ускорились и пропали из видимости.
Слюни ты свои утри.
Разжалобить меня не сможешь,
Неужели жить так хочешь?
Разобью тебя я оземь
И добью-ка топором.
Слышишь? Пусто ведь кругом.
Опешившие от моего перфоманса школьники вдруг осознали, что вокруг них разверзлась пустота.
Раз, два, семь, четыре, три.
Ты на месте-ка замри.
Скоро будет крови много.
Не избежать тебе урока.
Перенаправляю всю поглощаемую энергию страха на воплощение своей ауры. Интересно. В таком состоянии я могу видеть, что происходит за спиной. А там на скамейке выпучив глаза застыли три совсем уже не крутых гопника.
— К вашему сведению, — тихо говорю им, — я никогда не сидел на игле. И мне не нравится, когда мою внешность обсуждают у меня за спиной.
Поднимаюсь.
— Меня зовут Китано Сэйитиро, защитник Хекикуу, — медленно поворачиваюсь, улыбаясь, — а как ваши имена, смертники?
Три быстро удаляющихся вопля слились в один.
Чёрт. Я перестарался. Причём во всех смыслах. Во-первых, на воплощение ауры я потратил больше энергии, чем взял от них. Это, кстати, объясняет, куда делась энергия, полученная от маньяка. Значит, ауру нужно использовать только для самозащиты. Пугать ей для сбора энергии бесполезно.
Во-вторых, кажется, я сломал канон этого эпизода. Ведь как должно было быть — они сначала назвали имя своей школы — Хакююн, но, увидев, что Китано их не боится, убежали. Потом поняли, что если об этом узнает их босс, то прибьёт, за то, что опозорили школу. Взяли бокены — деревянные тренировочные мечи и пошли искать Китано. Но напоролись на Такехису, огребли от него, но смогли справиться, ударив сзади. Китано тем временем, случайно находит кошелёк защитника Хакююн и идёт в ту школу, отдать его. Это воспринимают, как акт возмездия ну и завертелось.
А теперь что? Крайне маловероятно, что эта троица пойдёт искать меня в Хекикуу. Значит… значит просто я сразу перепрыгну на следующий этап сюжета и сам пойду искать их в Хакююн.
Тем временем в маленьком парке, после спринтерского пробега длиной в пару автобусных остановок, трое старшеклассников пытаются отдышаться.
— Ох!
— Вот дерьмо!
— Так вляпались!
— Оказывается, слухи не так преувеличены, как я думал, — признаёт рассказчик.
— Скорее наоборот!
— И что теперь?
— Он будет нас искать?
— Спокойно! Мы не сказали из какой мы школы!
— Но мы ездим с ним на одном автобусе!
— Он же не серьёзно говорил про кровь и кишки? Это же какая-то детская считалочка?
— Ты думаешь, нам легче от того, что он всё детство играл в игры с такими считалочками?
— А его лицо? Если человек с таким лицом спокойно сообщает, что сошёл с ума и опять будет убивать?
— Так! Спокойно! У нас есть свой защитник!
— Правильно! Расскажем всё Кодзиме-сану! Пусть он с ним разбирается!