Чтение онлайн

Лидером по уровню реальной урбанизации остается южнокитайский Гуандун: из десяти городов Китая с самым высоким уровнем урбанизации шесть находятся в провинции Гуандун.

Отсталые сельские районы остаются серьезной проблемой не только экономического, но политического плана: в умах партийных и государственных руководителей КНР зреют мысли о возможности физического отделения от соседних провинций, которые экспортные регионы фактически дотируют, как и высокоразвитые районы СССР «кормили» значительные территории Средней Азии и Кавказа до 1991 г.

Тем не менее, если мы обратимся к опыту СССР, население которого к моменту революции 1917 года находилось в структурно схожей ситуации (18% жителей городов), то мы увидим, что к 1979 г. — через 62 года после установления советского строя — показатель урбанизации составил 62%, тогда как в Китае даже по формальной официальной статистике он отстает от советского на 10–15 лет: через 62 года после установления КНР, в 2011 г., этот показатель «дополз» до 51,27%, при этом за 62 года своей истории развитие КНР не прерывалось крупной гражданской войной, сопровождающейся иностранной интервенцией, а также черной полосой очередной мировой войны.

«Рыночный социализм» в Китае явно буксует, а его апологеты фактически сработали не на строй Народной республики, а на Синьхайскую революцию 1911–1913 гг., бенефициаром которой стал Гуандун как глобальный представитель китайского мира в капиталистической системе. Советская модель социально-экономического развития в Китае востребована как никогда, однако она не имеет ни представителей, ни права голоса в условиях монополии «правого уклона» во власти и левопопулистского движения, представленного той же «комсомольской группой» Пекинского и Народного университета. Советская модель могла бы вывести Китай в реальные лидеры мировой экономики уже к 2000 г. при условии сохранения в руководстве Китая просоветского блока.

«Городская приморская экономика» остается основным бенефициаром развития страны: по состоянию на середину 2018 г. из 37 крупных региональных центров Китая самая высокая средняя зарплата, не считая столицы страны Пекина, где она составила 10 531 юань (свыше 100 тыс. российских рублей), пришлась на 17 городов прибрежной полосы, десять из которых не являются столицами регионов.

В 2017 г. Министерство природных ресурсов КНР опубликовало информацию об огромных собственных запасах нефти и газа, разведанных и доступных для добычи в Китае. Тем не менее реальная себестоимость добычи вновь разведанных и известных ранее запасов значительно выше среднемировых цен, в то время как сланцевая нефть и газ Китая в три раза выше себестоимости добычи аналогичных ресурсов в США, что в практическом смысле делает эти запасы неизвлекаемыми в современных экономических условиях или требует колоссальных дотаций государства, на которые Китай не сможет пойти в условиях экономической стагнации.

Минресурсов КНР сообщило, что доступные для добычи запасы нефти и газа в Китае составляют 30,1 млрд. т и 50,1 трлн. кубометров, потенциальные и доступные для добычи запасы газа в Сычуаньской впадине на юго-западе Китая оцениваются в 20,7 трлн. и 11,2 трлн. кубометров, что в 3,8 и 3,3 раза выше значений, зафиксированных при предыдущей оценке. На шельфе Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей новый объем совокупных разведанных запасов оценивается в 20,8 трлн. и 12,2 трлн. кубометров.

3 декабря 2015 г. на Международном саммите нефти и газа в Китае Минресурсов КНР[1]заявило о проведении третьего раунда тендеров на месторождения сланцевого газа, сообщив, что они пройдут в первой половине 2016 г., однако событие бесконечно откладывалось из-за «трудностей в реализации», которыми, по сути, оказалась недоступность для разработки месторождений в нынешних условиях.

Ранее, 3 ноября 2015 г., Минресурсов вынесло штрафы в отношении Sinopec и одной из энергетических компаний в размере 8 млн. и 6 млн. юаней соответственно за невыполнение обязательств по геологоразведке соответствующих районов добычи, у компаний также были сокращены площади разрабатываемых месторождений. Профессор Юго-Западного университета нефти провинции Сычуань Кан И-ли отметил, что «отправная точка неплохая, но в реальности компании столкнулись с большим риском вложений при большой себестоимости и низкой отдаче». Все это привело к ситуации, когда месторождение «было окружено», однако компании не стали его разрабатывать.

Первый раунд распределения разработки месторождений прошел в Китае в июле 2011 г. В нем приняли участие CNPC, Sinopec, CNOOC, шэньсийская Yanchang, хэнаньская корпорация Meiwuqi, а синьцзянская Guanghui и сычуаньская Honghua не вошли в список участников. Наньчуаньское месторождение досталось Sinopec (????; район Наньчуань на территории Чунцина и провинции Гуйчжоу), Сюшаньское месторождение досталось хэнаньской компании (?????; район Сюшань на территории Чунцина, Гуйчжоу и Хунань), тендер на Гуйчжоуское месторождение не достался ни одной из компаний. Спустя три года, однако, Sinopec вложил в разработку месторождения 590 млн. юаней, или 73% от необходимого объема вложений, а хэнаньская компания Meiwuqi — 250 млн., или 51% от требуемого объема инвестиций. Согласно условиям тендера, компании были оштрафованы за недовложения на 5% от стоимости контракта.

Во время второго раунда тендеров в декабре 2012 г. было выставлено 19 месторождений. В тендере приняли участие в том числе и предприятия ненефтегазового сектора. К 2013 г. Китай добыл 200 млн. кубометров сланцевого газа, а к 2014 г. поставил смелую цель в 6,5 млрд. кубометров, однако данных о добыче к концу 2014 г. так и не поступило. Уже в «Стратегии развития энергетики на 2014–2020 годы» Госсовет понизил заявленную цель 12-й пятилетки (2011–2016) по сланцевому газу с 60 млрд. кубометров до 30 млрд. Реализовали ли предприятия цель увеличить выработку сланцевого газа в 150 раз за семь лет, широкой публике неизвестно.

Реальная причина проблем со сланцевой революцией в Китае — трудности в разработке месторождений. По словам сотрудника Центра стратегических исследований нефти и газа Юэ Лайцюня, бурение скважины в Сычуаньской котловине стоит 100 млн. юаней. В корпорации Sinopec также сообщили, что из-за неразвитости технологий бурения и сложной геологической структуры себестоимость бурения в Китае составляет 83 млн. юаней за скважину, что на 50 млн. юаней дороже, чем затраты на аналогичную скважину в США.

Несмотря на очевидную для всех специалистов отрасли невозможность реализации программы с «опорой на собственные силы» в нефтегазовом секторе, Минресурсов продолжает сотрясать воздух заявлениями о рекордных объемах разведанных в Китае «нетрадиционных нефти и газа», на извлечение которых в трудное для Китая время потребуется значительная поддержка государства. Обзор проблем развития китайского НИОКР

Согласно Совместной публикации Госстата КНР, Миннауки и техники КНР, Минфина КНР 27.08.2020[1]: