Клан быка
Шрифт:
Черноухий осекся, закусив губу. Его вдруг всего скрутило. Рыло налилось кровью, глаза чуть не вылезали из орбит. Через закушенную губу вырвался стон.
– Пош-шли, Клык… – просипел черноухий, стиснув зубы. – Блин, как камни в почках…
Морщась от боли, оскальзываясь и оступаясь на камнях, он побежал вниз, к тем странным металлическим джунглям.
– Клык, ну я тоже того, да? Побегу тогда, да? – Альбинос заискивающе улыбнулся, ловя взгляд Клыка.
Запрета не последовало – Клык его вообще словно не заметил, – и альбинос побежал следом за черноухим.
– Это не камни в почках, это тимуровцы в лесу… – сказал Клык. – Ладно, новенький, живи. Вроде нормальный мужик… В общем, не мешай жить другим, и все будет нормалек, ага? Ну, бывай, еще свидимся! В самом деле пора.
Он хлопнул Леху по плечу и тоже припустил к зеркальному хаосу.
Леха хмуро глядел им вслед. Тимуровцы?…
Знать бы еще, с чем это едят. Похоже, Пупсики и Красотки в обучалке – это действительно были всего лишь цветочки…
Нет, надо выбираться отсюда! А то через неделю-две кончится Леха Скворцов. А вместо него будет еще один псих, вроде этих альбиноса и черноухого. Надо выбираться! Только вот как?…
Леха еще раз огляделся, на этот раз пристальнее, и невольно пригнулся, почти рухнул на камни, толком еще не сообразив, что же его так насторожило.
Хмыкнул. Да, рефлексы – вторая натура.
Возле ближнего озерца воздух стал желтоватым, помутнел, наполнился сполохами. Над землей повис туманный шар, из каких в обучалке выходили игроки…
Леха шагнул за валун, невольно прикидывая, как лучше будет атаковать…
Но туманный шар развалился, истаивая, а никакого игрока там не было.
От удивления Леха даже перестал прятаться и выпрямился.
Вместо игрока из тумана вывалился сатир. Рухнул на четвереньки, быстро огляделся. Потом, уже неспешно, поднялся и стал отряхиваться. Еще раз осмотрелся.
Заметил каштанового кабана – Клыком его звать, кажется? Тот уже добежал до металлических джунглей, но его широкая спина еще мелькала между зеркальными переплетениями. Задержался на нем взглядом. Нехорошим таким взглядом…
И потопал к Лехе.
– Это кто был? – сразу набросился он на Леху, как боевой петух. – Три поросенка, главный с кольцом в носу? Да?!
– Да… – Леха малость опешил. Он вообще не ожидал увидеть здесь сатира. А уж такой напор… – А что?
– Говорил с ними?!
Сатир умудрился нависнуть над Лехой, хотя и был всего метр с кепкой.
– Ну да…
– А за что попал, спрашивали?
– Ну спрашивали.
– А ты?!
– Что я?
– Сказал? – Сатир сгреб Леху за складки шкуры на шее, словно за ворот рубашки. – Сказал?!
– Ну сказал…
– Честно? Как все было?
– Правду и сказал. А что такого-то? Обычная авария, ничего особо крамольного… Да в чем дело-то?!
Леха тряхнул головой, сбрасывая ручонки сатира. После двухметровых кабанов он уже никакого уважения не внушал – так, мелкий шибздик.
– Кретин! – рявкнул сатир. – И что, все-все им рассказал?
Леха с трудом сдержался, чтобы не приложить этого мелкого приставучку с языком без костей.
– Ну сказал! И что дальше?!
– Что дальше… – передразнил сатир. – На минуту одного оставил – и вот, посмотрите на него! Уже вляпался! Саллага рогатая…
– Да в чем дело-то?!
– В чем дело, в чем дело… А в том, что думать надо! А-а, – сатир махнул рукой, – теперь-то что, поздно уже. Молись своему парнокопытному богу, чтобы пронесло…
Леха тихо зарычал. Вот зараза! То пугает, то партизанку на допросе строит! Леха шагнул к этому шибздику, навис над ним.
– Ну рассказал я им, за что попал, и что? Что ужасного-то? Я же ничего такого не сделал, простая авария!
– Да не в тебе дело, придурок! В них дело, понимаешь?!
– А что с ними такое? – нахмурился Леха. Пожал плечами: – Ну да, двое полные психи. Но они же так, на подхвате. А держит масть у них нормальный мужик вроде.
– Психи? И нормальный мужик?… – Сатир криво ухмыльнулся.
– Ну, справедливый… – Леха никак не мог подобрать нужное слово. – Надежный.
– Ох, салажка ты тупенькая… – Сатир душераздирающе вздохнул, почти до стона. Покачал головой. – Менты, когда им кого-то нужно расколоть, да чтобы быстро и с гарантией, что они делают, а? Правильно. Играют в доброго следователя и в злого. А урки, думаешь, тупее ментов?
Сатир помолчал, давая Лехе переварить.
– Что молчишь, рогатое? Что, самому-то никак не додуматься, что и менты и урки – одна народность?! Все различие только в форме да в том, что в урки попадают те, кто понахрапистее, посмелее и посообразительнее! Которым нужно все и сразу! Они лучше любых ментов знают, как вышибать инфу из упрямых баранов вроде тебя! Вот и играют в психа-отморозка и справедливого дядечку, у которого все типа по понятиям! Что, это так трудно сообразить, рогатое?!
Леха невольно попятился от такого напора.
Ну уж прям и играют. Прямо труппа Большого театра, а не случайные психи-отморозки. Хотя…
Леха нахмурился, вспоминая. Тот мелкий альбинос, он и в самом деле какой-то…
Да нет, нет! Леха мотнул головой, отгоняя дурацкие мысли. Так и до паранойи недалеко!
– Да ладно тебе! Какие из них актеры? Самые обычные отморозки. Натуральные…
Бум! – по долине прокатился гулкий удар.
Леха невольно покосился на озера, на клубящиеся над ними тяжелые тучи. Но это был не гром.
А сатир сразу развернулся к зеркальным джунглям.
Где-то далеко – и кажется, да, где-то за этим скопищем странных железяк – простучала короткая очередь, еще раз. И тут гулкие удары повалились один за другим – бум, бум, бум, бум…
И затихло.
Леха и сатир стояли, уставившись на железный лес, ждали. Но ударов больше не было. Очередей тоже не слышно.
– Психи, говоришь? – пробурчал сатир. – Ну-ну…
– Это что? – спросил Леха, невольно понижая голос и все косясь на зеркальную чащу.