Чтение онлайн

– Конечно, я знаю, что Хан Чистоу желает списать нас. Он как бы неумышленно посылает воинов на смерть, но ему не придется оплакивать нас, если это произойдет. И ты знаешь так же, как и я, что это мой единственный шанс достичь хоть чего-то в качестве кланового воина. Соколиной Страже обещали передовую. Каэль Першоу даже занес это в записи, и при всей его коварности его слову можно доверять. Мы включены в войска на Токайдо. Мы будем там драться.

– Так все это для тебя? Личная слава? Все это – вклад на дно генофонда, который ты и твои...

Эйден схватил Жеребца за плечи.

– Я знаю, что ты думаешь о клановом образе жизни. – Голос Эйдена был натянутым, как струна. – Но я, я ищу личной славы! Да, я желаю, чтобы мое наследие перешло в генофонд. Да, я хочу, чтобы мой вклад в это вторжение и в достижение целей клана был одновременно исключительным и достойным почести. И если какие-то ошибки мне пришлось совершить из-за своей нетерпеливой природы, я все равно клановый воин и стараюсь внести свою долю в завоевание власти над всеми планетами и людьми Внутренней Сферы. Если не можешь понять этого, потому что ты вольняга, то постарайся...

Жеребец вырвался из хватки Эйдена и вновь посмотрел на него тем же внимательным взглядом.

– Что происходит с тобой, дружище? – усмехнувшись, спросил он. – Ты никогда не называл меня вольнягой. И был единственным вернорожденным из тех, кого я знал, кто не делал этого.

– Извини, сорвалось. Когда-то я был одним из вас, помни.

– Нет, ты выглядел как вольнорожденный. Но ты никогда не был одним из нас.

Эйден услышал нотки презрения в голосе Жеребца.

– Я не хотел обидеть тебя. Жеребец. Слишком многое произошло за последние годы. Единственное мое желание – это добиться успеха в качестве командующего Соколиной Стражей. Если ты постараешься понять это, то сумеешь простить те способы, которыми я добивался своего.

Жеребец кивнул.

– Конечно.

– Что касается вольнорожденца, то нужно ли тебе напоминать, что ты называешь меня отстойником на достаточно обычном основании?

Жеребец покачал головой.

– Нет. Я называю так вашу касту. Не тебя. Здесь есть разница.

– Может быть, да, а может быть, и нет. Давай оставим все это. Как ты говоришь, наша задача – сделать хороших воинов из тех, кто явно не собирается ими становиться. И я высоко ценю твои усилия по сдерживанию жаргона. Продолжай в том же духе.

Когда они подходили к другим воинам, Эйден размышлял о различных событиях, о которых он столько читал в книгах своей тайной библиотеки. Столько историй о дружбе, товариществе между двумя индивидами, борющимися за одно и то же! Клановый образ жизни ставит служение группе выше индивидуальных союзов. Но Эйден знал, что они с Жеребцом как раз похожи на персонажи из тех старых историй Внутренней Сферы.

Кодекс звеньевого Сэма Мандейка был заполнен замечаниями о неподчинении. Как он выжил, почему какой-нибудь командир, чтобы освободиться, просто не пристрелил его, оставалось тайной для нового командующего Соколиной Стражей. Но когда Эйден наблюдал за его хваткой в управлении боевым роботом и за грубым, можно сказать, зверским способом приведения в форму своего звена, которое, как и вся Соколиная Стража, было сборищем неудачников, калек и престарелых воинов, то понял, что за этими ужасными манерами скрывается превосходный офицер.

Но от этого не становилось легче.

Сэм Мандейк был среднего роста, он имел короткие, толстые руки и мясистую шею со вздувшимися венами. Воин обладал светлыми волосами, точеными чертами лица, но выражение глаз оставалось неизменно злым.

Сейчас он стоял перед Эйденом, и его тело буквально дрожало от ярости, если этим словом можно описать его необычайно дерзкую осанку.

– Сэр, я должен поговорить с вами.

– Говори.

– Я понимаю, что теперь я член Соколиной Стражи, потому что у меня были ошибки в прошлом. Худшей из моих ошибок является потеря ряда машин в последних боях. Вы видели мой кодекс. Я наказан за потери. Но если так, то и это наказание – потеря для клана.

– Большинство клановцев не приняли бы твоих объяснений, звеньевой.

– Я понимаю это. Я дал клятву никогда не потерять больше ни одного боевого робота, если только одновременно не расстанусь с жизнью. По этой причине я вывел из строя катапульту моего «Вурдалака».

– Это разрешается, хотя должен предупредить тебя, что не считаю такой поступок мудрым.

– Я принимаю вытекающую отсюда критику, потому что она вызвана благими намерениями, полковник, но причина, по которой я рассказал вам о моей клятве, заключается в том, что, боюсь, мне не удастся ужиться с моим теперешним звеном. У каждого из бойцов абсолютно отсутствуют боевые навыки, а также я понял, что они не желают тренироваться. Я никогда еще не наблюдал такого неподчинения.

Какая ирония судьбы, подумал Эйден, что воин, знаменитый своим своеволием, сетует на то же самое качество у других. Из этого можно заключить, что Мандейк либо начал новую жизнь, либо его команда неудачников ужасающе некомпетентна.

– Неподчинение – это проблема офицеров всех уровней, звеньевой. Почему ты говоришь мне об этом?

– Сэр, я знаю, что личный состав в Соколиной Страже довольно малочислен. Резерв воинов для переназначения в новую часть не очень-то велик, поскольку незапятнанные воины добровольно служить в Соколиную Стражу никогда не пойдут.

Когда он употребил слово «незапятнанные», все, что сумел сделать Эйден, – это удержаться от содрогания. «Пятно» было тем эпизодом, память о котором он хотел смыть с Соколиной Стражи. Но именно этого слова оказалось невозможным избежать.

– Я должен объявить Испытание Отказа для воина Ролана. Он согласен. Его злость равна моей. Вы должны служить церемониймейстером.

Эйден порылся в памяти, чтобы представить себе необходимую процедуру для Испытания Отказа. В его предыдущих местах службы такие разборки проводились без формальностей.

– Мой долг услышать от вас аргументы, которые подтверждают необходимость проведения Испытания Отказа.

– Конечно, полковник. Воин Ролан и я ожидаем лишь твоего слова о том, когда произойдет опрос.

– Я полагаю, вы оба избегаете контактов друг с другом, как предписано клановой традицией.

– Так точно, сэр.

– И вы договорились о характере Испытания.

– Да, мы согласились участвовать в поединке на боевых роботах в Круге Равных. В заявке нет необходимости.

– Тогда все в порядке. Мы начнем процедуру немедленно.