Чтение онлайн

Настала моя пора зло сощуриться. Сделав шаг вперед, я помахал рукой перед глазами высокомерного копа:

— Не желаешь общаться с набором нулей и единичек?

Неуловимым глазу рывком полицейский поймал мою руку и сжал железной хваткой. Полоса жизни мигнула, сообщая о полученном уроне.

— Еще одно резкое движение, и следующую неделю проведешь в клетке управления виртполиции за нападение на офицера при исполнении. Ясно?

Я возмущенно дернулся, но коп держал крепко:

— Тебя ЯСНО?

Что ж за уродство, твари федеральные, неужели и тут жизни не дадут? Но хрен они меня теперь удержат, а из Первохрама попробуй выколупай меня… Рявкнул в рыжую харю:

— Нет, не ясно! От вашего управления камня на камне не останется, если вы там людей в клетках держите, да еще по таким поводам!

Офицер радостно осклабился и демонстративно потянулся к отливающим фиолетовым наручникам:

— Угрожаешь? Статья 119 дополнения к УК, «О лицах, подозреваемых в терроризме». Возможность ареста без санкции прокурора на срок до трех лет, лишение статуса гражданина на весь срок расследования со всеми вытекающими из этого последствиями, вплоть до применения спецсредств и допроса уровня АА.

Вмешался посредник:

— Офицер, я буду вынужден подать жалобу о немотивированном аресте на почве личной неприязни.

Коп посмотрел на него нехорошим, многообещающим взглядом.

— Сообщник?

Однако посредник слабины не дал, взгляд выдержал.

— Предупреждаю, у меня официальное разрешение на видеозапись происходящего. На основании этого материала ИскИн нашей юрконторы дает 96 % вероятность признания ареста незаконным.

Мент усмехнулся:

— А тебе от этого легче будет? У нас своих не бросают, пока суд да дело, ты и повеситься успеешь в камере от резкого прилива совести.

— Это ваше официальное заявление? — сухо, глядя в пространство, уточнил посредник.

Коп выдержал паузу, затем скривился и оттолкнул меня в сторону.

— Живите… Пока…

Потирая руку, я в полном обалдении приблизился к посреднику. А ничего мужик, с таким в разведку можно. Как там его? Крис. Надо координаты его конторы взять, карточка своего адвоката — одна из первых вещей, которые должны появиться у состоятельного человека. Позволяет решать много бытовых проблем. От подставы на дороге до вымогателей в погонах.

Негромко произнес:

— Спасибо…

Тот улыбнулся и пожал плечами.

— Не за что. Расизм — он такой… Одни не любят негров, другие — евреев. А модный сейчас тренд предписывает не любить сорвавшихся. Они якобы разрушают экономику, набирая кредиты и уводя средства в виртуал, совершают безнаказанные заказные убийства, скрываются от правосудия. На безголосых удобно вешать всех собак. Это как при самообороне. Настоятельно рекомендуется не оставлять подранков, как ни странно, так больше шансов отмазаться от срока. Ну вот, а виртполицейские почти все цифрофобы, уж больно их бесит ваш неясный юридический статус.

— Я также веду запись беседы, — ледяным тоном предупредил полицай.

Крис усмехнулся и кивнул, пиши, мол, бумага все стерпит.

— С вероятностью 99,8 % мои слова невозможно охарактеризовать как оскорбление сотрудника виртполиции.

Коп тихонько зарычал, а посредник заулыбался еще шире, по-моему, ему явно нравится доставать копа. Решил тихонько уточнить:

— Не любишь их?

— Знаешь… У нас в семье было два брата. Один юрист, это я собственно. Второй малолетний раздолбай. Юрист однажды взялся защищать одного гражданина в резонансном процессе «Давид Кафман против Нью-Йоркского отделения полиции номер 47». Поначалу ему сделали пару намеков, а затем предупредили открытым текстом. Молодой и амбициозный адвокат не внял. Тогда у его брата неожиданно «нашли» в кармане девять грамм кокаина. Какое невероятное совпадение, да? — повысил голос Крис, обращаясь к копу.

Тот проигнорировал выпад, делая вид, что мониторит толпу.

— Мне пришлось отказаться от дела, брата с трудом выцарапал под залог, но от срока отмазать его бы не удалось, это факт…

Посредник ненадолго замолчал, переваривая собственные воспоминания.

— И что потом? — поторопил я Криса.

История становилась интересной и поучительной.

Тот невесело улыбнулся.

— На суд брат не явился, так как его тело было госпитализировано в состоянии комы. Такая вот семейная драма…

Интересно девки пляшут… Я многозначительно обвел пальцем окружающее нас пространство, как бы пытаясь охватить все вокруг, и вопросительно округлил глаза. Крис довольно осклабился и кивнул. Ай да красава! Продемонстрировал ему оттопыренный большой палец. Посредник непонятливо нахмурился. Вот же нерусь, жестов наших не понимает. Воспользовался амеровским ОК, соединив колечком большой и указательный. Кажись, вкурил…

Недовольно зашевелился коп:

— Время…

Да, и вправду пора начинать, народ в чате уже кипишует и гонит волну. Люди у нас резкие, ярлыки вешают влет, подставляться не стоит. Подсветил в консоли клановый чат и бросил короткую команду:

— Можно!

Кирилл и Лена, затесавшиеся среди толпы зевак, выбрали наугад первую пару клиентов и, сверившись со списком, активировали посвящение. Вспышки света поначалу заставили народ шарахнуться в стороны, но радостные вопли новоявленных адептов привлекли всеобщее внимание, и людская волна колыхнулась назад, пытаясь рассмотреть и задать тысячу вопросов. Крики счастья сменились полузадушенными писками. Спасли придавленных новые порции благостного сияния — толпа обнаружила новые цели и слегка умерила напор.

Работники аукциона рвали голосовые связки и насиловали чат, настоятельно упрашивая отоваренных покинуть зону раздачи пряников.

Я почти физически чувствовал, как с каждой вспышкой мой кошелек становится тяжелее на очередные десять штук. Заодно очень явственно представил себе, как вдруг замерла великолепная Макария, до сего момента сидевшая в полупрозрачном пеньюаре в некогда аскетичной спальне Павшего и красившая ресницы за свежематериализованным будуаром. Оно и понятно, момент знаковый — первые верующие хлынули полноводным потоком.