Клан
Шрифт:
Запасы последнего пустотники нашли в одном из шкафов на лабораторном уровне. Поначалу считали, что металл нужен для ремонта техники и оружия, но позже, изучив работу капсулы, поняли, что он предназначался для изготовления протезов.
— Ну, с богом… — пробормотала Миа, закончив приготовления. — Надеюсь, всё получится.
Не получилось.
Первого подопытного они потеряли прежде, чем разобрались с управлением капсулой. Неясность в переводе привела к неверной последовательности команд а она, в свою очередь, к смерти пациента.
Не до конца уверенные, что древний прибор вообще работает, пустотники впали в уныние, но, неожиданно, на помощь пришла Лаура. Может она не разбиралась в медицине, но определённо повидала немало артефактов, в том числе и созданных Древними.
Уже с её помощью второму подопытному удалось вживить бионический протез.
— Глазам не верю, — рассматривая и ощупывая металлическую руку бормотала графиня. — Это настоящее чудо…
Слова были не далеки от истины. Прочный и лёгкий эльфийский сплав формировал кости и аналог кожного покрова, в то время как золото и серебро, будучи проводниками и аккумуляторами магической силы, играли роль мышц и нервной системы.
Повинуясь приказам, безразличный к происходяшему с ним пустотник поднимал и опускал новую руку, сжимал и разжимал пальцы.
— Надо будет повторить ещё с одним для уверенности, что всё снова сработает штатно, — буднично произнёс Арес, удовлетворённый осмотром места крепления магического протеза к живому телу. — И можно пробовать заменить глаз.
— Глаз? — удивлённо вскинула голову графиня.
— Согласно записям, капсула может вернуть зрение даже слепцу, заменив глаза на зачарованные драгоценные камни, — неуверенно пояснила Миа, прекрасно помня результаты первой ошибки. — Но не факт, что мы сумеем повторить это.
— Попробовать стоит! — воодушевилась Лаура, для которой жизнь пустышек всегда измерялась лишь деньгами.
А вот Стриж и тиаматцы кисло переглянулись. Желанием вынимать глаз из живого тела никто не горел.
— Мне нужен хирургический стол, — спокойно сообщил Арес, — и инструменты.
Оценив растерянный вид графини он внёс коррективы:
— Подойдут пыточный стол и пыточные инструменты.
«Вот он — мужчина моей мечты! — возникшая рядом с репликантом Белочка нежно обняла его за плечи. — Решительный, способный на всё ради достижения цели!»
На этот раз, видимо ради разнообразия, она выбрала наряд палача не из секс-шопа, а из Поднебесного. Костюм из чёрной демонической чешуи смотрелся на ней пугающе-органично, а под маской горели алым глаза, лишённые радужки и зрачков.
— Проще пройти в пыточную, чем тащить это всё сюда, — после паузы произнесла Лаура.
Если готовность репликанта к членовредительству её и впечатлила, то вида она не подала.
— Я отведу, — вызвался Лёха, которому сейчас очень не хотелось оставлять жестокого искусственного солдата без присмотра.
Прикрыв металлическую руку подопытного плащом, они зашагали по подземелью знакомым Стрижу маршрутом. Белочка, чуя запертых в камерах магов, плотоядно облизывалась, уговаривая носителя остановиться и перекусить, но тот её не слушал.
Лёха же размышлял о том, как равнодушно и буднично репликант выполнял роль вивисектора в медицинских экспериментах. Настолько ненавидел людей, к которым относил и пустотников, или просто был жесток по своей природе?
Заперев за собой дверь пыточной, он молча изучал Ареса, сноровисто фиксирующего подопытного на пыточном столе. Не выдержав, он прямо спросил репликанта почему тот так спокойно лишает пустышек частей тел.
Не прерывая своего занятия Арес ответил:
— В детстве мы начинали обучение ликвидации живой силы противника и навыкам форсированного допроса с таких же «мозгостёров». Инструкторы называли их «манекенами».
— Мозгостёров? — не понял Стриж.
— Преступников со стёртой личностью, — пояснил репликант, стерилизуя хирургические инструменты. Их передавали в наши учебные центры в качестве учебного пособия.
Он проверил остроту скальпеля.
— И сколько лет тебе было? — осмыслив услышанное спросил Лёха.
— Хронологически четыре, биологически восемь, — буднично ответил репликант.
— Хронологически? Биологически? — не поняв, переспросил Стриж.
Арес обмакнул скальпель в чашу с самогоном, и, морща нос от сивушной вони, объяснил:
— До десяти лет наше взросление искусственным образом было ускорено вдвое. Таким образом, наш хронологический возраст в два раза уступал биологическому. В десять лет мы становились полноценными взрослыми единицами и дальнейшее старение организма происходило стандартно для вида гомо сапиенс.
Стрижа передёрнуло.
Кем бы ни были учёные будущего, понятия о морали у них были… своеобразные. Создать искусственных людей по определённым ТТХ, лишить их детства, с рождения воспитывая солдат… Не просто солдат, хладнокровных убийц, для которых с ранних лет норма убивать и расчленять живых людей. Вдобавок ко всему этому у репликантов украли десять лет жизни и нормального для человека темпа взросления.
На фоне этой информации Арес начал казаться Стрижу удивительно спокойным, уравновешенным и поразительно нормальным. Любой другой давно бы поехал кукухой и устроил массовую резню.
Зато теперь Лёха отчётливо увидел, что репликант не усматривает в своих действиях ничего аморального. Он не был садистом, не упивался возможностью причинять боль, а просто делал то, к чему его приучили с детства.
Просто делал грязную работу за других.
В тот вечер, после того, как подопытному успешно имплантировали искусственный глаз, решили провести ещё одну операцию. На этот раз на человеке.
Графиня высказала вполне резонное опасение, что артефакт Древних способен исцелять только эльфов и предложила ещё одного подопытного. Преступник, недавно пойманный егерями. Беглый каторжник умыкнул тринадцатилетнюю девчонку около деревни и пытался скрыться с ней в лесу. Для чего ему нужна была пленница гадать не приходилось и пустотники не стали возражать против такого кандидата в подопытные.