Чтение онлайн

– Кирилл!

– Выйди из кабинета! – рявкнул я, показывая ей рукой на дверь.

– Ну куда я сейчас пойду?! – захныкала Ирэн.

– Выходит, это ты приехала сюда на такси в женской одежде?

– А в какой же мне еще приезжать? В мужской?

Я схватился за голову.

– Господи, какой же я идиот! Распустил сотрудников… Столько времени коту под хвост! Все, агентство закрываю к едрене фене!.. Значит, около пивной ты за мной следила?

– Да… И еще в школе, когда ты ночевал в комнате славы…

– У-у-у! – завыл я. – Пригрел шпионку на груди!

– Я не шпионка! – жалобно скулила Ирэн. – Я хотела узнать индуктивную и дедуктивную цепочку твоих логических ходов, чтобы скоординировать свои действия…

– Я тебе сейчас такую дедуктивную цепочку покажу! – пообещал я и, набычившись, двинулся на Ирэн.

Бедная девушка, должно быть, решила, что я сейчас причиню ей физические страдания. С круглыми от страха глазами она забилась в угол и торопливо заговорила:

– Зато я уже получила результаты из лаборатории, и на их основании мы можем сделать окончательные выводы…

– Какие еще выводы, чучело!

– А такие! – гордо ответила Ирэн. – Хотя экспресс-тест показал наличие в ампулах дистиллированной воды, эта жидкость вызывает сильное наркотическое опьянение.

– В каких еще ампулах? – Кажется, я начал слушать и понимать слова, которые она говорила.

– В первую же ночь я открыла отмычкой кабинет химии, нашла самопальные ампулы с надписью «новокаин» и отправила их с почтовой машиной в криминальную лабораторию. Я же тебе как-то говорила, у меня там подруга работает, которая мне своего бэби на выходные подбрасывает.

– И что дальше? – спросил я, остановившись в метре от Ирэн. – При чем здесь бэби?

– Да бэби тут ни при чем! В ампулах оказался «аллигатор» – новый сильнодействующий синтетический наркотик, мало известный у нас и в Европе. Пока только в Вене научились его распознавать. Химическое название – метанофентанил. Человек садится на иглу уже после второй инъекции. Большая доза надолго загоняет в заторможенное состояние, которое может длиться неделями. Но ни анализ крови, ни мочи не показывает его наличие в организме.

Я сел на топчан. Злость постепенно отпускала. Мне надо было как-то прийти в себя и попытаться по-новому взглянуть на то дело, в котором я уже прилично увяз. Надо было выдернуть из него таинственные следы с завитком, Белоносова в женском платье, свет в оконном проеме и еще многое другое. А потом все переосмыслить и расставить в новом порядке. М-да, наделала Ирэн делов. К чертовой матери ее! Как вернусь в Кажму – уволю!

– Эти выводы документально подтверждены? – буркнул я.

– Конечно. Все лежит в сейфе у моей подруги.

– А кофе где? – раздраженно спросил я. – Час назад обещала кофе и до сих пор не приготовила! Ни хрена толком сделать не можешь! И в какое место теперь ты эти выводы заткнешь?

– Как в какое место? – удивилась Ирэн, поднося спичку к форсунке примуса. – Теперь можно запросто доказать, что под видом работы над кандидатской учитель химии запрягла влюбленного в нее школьника на производство наркоты.

– Гениальный вывод! – с сарказмом произнес я. – Но ты зря старалась. Я с легкостью выбил из Рябцева признания, и он рассказал, как производил метанофентанил. Но только химица здесь ни при чем. Парень синтезировал наркотик ради денег! Понятно тебе?

– Я тоже так сначала думала, – ответила Ирэн, ставя на огонь турку с водой. – Ты ошибаешься.

– Ну, ладно! – махнул я рукой, не желая слушать глупые бредни. – Валяй дальше. Что еще разнюхала?

– На свою беду в Рябцева влюбилась девочка, Вера Шаповалова, – продолжала Ирэн, помешивая в турке деревянной палочкой. – Я разговаривала с ее родителями. Они вспомнили, как дочь однажды призналась: «Все равно Сашка будет моим, а химицу я засажу в тюрьму!» Выходит, девочка догадалась, что ее милый сидит на поводке у химицы, а та принуждает его делать наркотик.

– Ты о ком говоришь? – перебил я Ирэн. – Зачем мне нужна твоя Вера Шаповалова?

Ирэн подняла на меня недоуменный взгляд.

– Кирилл! – произнесла она с укором. – Это же ключевая фигура! Вера сейчас находится в психиатрической больнице с диагнозом нервное истощение…

– Знаю. Ну и что?

– Я была в больнице и говорила с ее лечащим врачом. Девочка по-прежнему находится в состоянии прострации, не реагирует ни на что, не отвечает на вопросы, лежит как бревно и смотрит в потолок. Я спросила у врача, может ли это быть состоянием наркотического опьянения? Он говорит, что да, может, но наркотики ни в крови, ни в моче девочки не обнаружены. Я сразу поняла, что это «аллигатор».

Я сначала смотрел на Ирэн искоса и скептически, но ее рассказ начинал все больше интересовать меня. Оказывается, башка у нее иногда варит. Мне, например, ни за что бы не пришло в голову говорить с родителями девочки.

– Ты думаешь, химица силой заставила ее принять наркотик? – спросил я.

– Вряд ли она сделала это силой, – ответила Ирэн. – Скорее, Ольга Андреевна пригласила Шаповалову к себе на откровенный разговор и подсыпала ей метанофентанил, скажем, в чай. Родители рассказывали, что, когда девочка пришла домой, ей вдруг стало плохо, она перестала узнавать их и попыталась выброситься из окна. «Скорая» увезла девочку сначала в районную больницу, а потом в психушку.

Ирэн замолчала, следя за коричневой пеной, которая медленно поднималась к краям турки, затем погасила огонь и осторожно вылила кофе в кружку.

Выходит, мы с Ирэн шли разными путями. Я, что было естественно, сразу ухватился за физрука. Ведь с него началась вся эта история. А Ирэн почему-то взялась взламывать кабинет химии, а потом стала разбираться с девочкой, написавшей анонимку. Мне было непонятно, что направило ее по этому пути. Я решил выслушать Ирэн до конца, а уже потом делать выводы.