Чтение онлайн

— Может, все-таки стоило пойти мне?

Нейт потряс головой:

— Не-ет. Она отлично справилась.

Самое лучшее в лете — это каникулы, и главным образом потому, что я на время освобождаюсь от ежедневной порции издевательств и террора Тиффани. А худшее — это то, что я вынуждена участвовать в семейном бизнесе.

Но вообще-то я должна быть счастлива, что мы так плотно заняты летом. Сеансы означают, что у нас будут деньги, а деньги нам нужны. На жизнь и прочее.

На это лето, как всегда, у меня не было никаких особых планов. Иногда я пыталась представить, что это такое — быть свободной от рутинных обязанностей. Быть свободной, чтобы целые дни проводить на городском пляже. Неплохо также закрыться от всех в своей комнате, слушать музыку и валять дурака. Самые простые вещи, которые доступны нормальным девушкам.

После нашего с Перри возвращения из «Ямми» сеансы шли в обычном режиме. Мама и правда немного успокоилась. Она даже дала мне поспать на следующее утро, что само по себе было событием. Так или иначе, я проспала до одиннадцати. Приняв душ, я натянула джинсовые шорты и простую белую футболку. Одевалась я консервативно, особенно по сравнению с матерью. Мне и так хватало внимания (негативного) к собственной паранормальной персоне.

Когда я наконец спустилась вниз, мама нервно расхаживала по холлу.

— Мама, паркет не выдержит. — Перри вышел из кухни с чашкой чаю в руках.

— А что происходит? — спросила я, потягиваясь.

Мама взяла у Перри чашку, села на диван и сделала большой глоток:

— Отменили сеансы два следующих клиента.

— Почему? — поинтересовалась я, устраиваясь в своем любимом мягком кресле.

— Туристы разъезжаются, — дрожащим голосом сообщила мать. — Пошел слух об убийстве, и все уезжают. Июль — самый сезон. Если в июле лишиться клиентов, зимой нам нечем будет платить по счетам.

Перри перебрался к ней поближе и погладил по плечу:

— Мам, послушай меня, не стоит волноваться. Я скажу тебе, что будет. — Голос его звучал убаюкивающе. — Некоторые, конечно, поддадутся панике. Но большинство останутся. Ты же знаешь, как это бывает. Вероятность девяносто девять процентов, что это был ее сумасшедший родственник, а не преднамеренное убийство. Как только это выяснится, все поймут, что их жизнь в безопасности. Оставшаяся часть лета пройдет, как обычно. В худшем случае клиентов не будет дня два. Вот и все.

— Он прав, мам, — подхватила я, благодарно глядя на брата.

Конечно, паранормальные способности и все такое — полезная вещь, но иногда я думаю, что лучший дар Перри — это умение успокоить вовремя нашу маман.

Она глубоко вздохнула:

— Ладно, наверное, так и будет.

Признаться, я была рада тому, что сеансов не будет. Мне редко удавалось попасть на пляж и полежать там с книжкой. Я уже было начала фантазировать насчет того, как проведу остаток дня, как черт меня дернул открыть газеты. От изумления челюсть моя чуть не отвалилась. Разворот целиком занимали изображения, которые обыватели связывают с парапсихологией: карты Таро, знаки зодиака, хрустальный шар, свеча. Рекламное объявление гласило:

У меня внутри все похолодело. Это было не просто плохо — это было очень плохо.

— О боже… — вырвалось у меня.

Мама, почувствовав новую опасность, тут же подошла ко мне. В ожидании ее бурной реакции я вся сжалась.

Она прочитала объявление и воздела руки к небу (потолку) в молчаливом вопросе: за что? Постояв так, она схватила веер и начала нервно обмахиваться им.

— Ну что там еще? — спросил Перри.

— В город приезжает парапсихолог, какая-то мадам Маслова, — сказала я.

Мать ткнула пальцем в газету, как будто это было что-то непристойное:

— Реклама на целый разворот! Нет, вы подумайте: целый разворот!

Перри взял газету и сам прочитал объявление.

— Ригсдейл, сто восемнадцать? Это рядом, ну, там, где книжный магазин Андреа.

— Там, где он раньше был, — уточнила я.

Речь шла о великолепном доме на променаде. Пару месяцев назад арендная плата поднялась, и бедняжке Андреа пришлось съехать. Мама ей очень сочувствовала.

— Стоило Андреа потерять место, как его сразу захватила эта аферистка, — с сарказмом произнесла мама.

— Не надо таких скоропалительных выводов, — возразил Перри. — Почему аферистка?

— Но она заявляет, что способна увидеть будущее, — возмутилась я.

На нашем семейном бизнесе это не могло не отразиться. Понятно, что всем хочется заглянуть в будущее — это куда интереснее, чем слушать о себе известные факты. Но будущее увидеть нельзя, и эта Маслова действительно аферистка. А когда обман раскроется, разочарование клиентов нам еще как аукнется: нас тоже будут считать обманщиками.

Мошенники, подобные Масловой, роняют престиж профессии.

— Только давайте не паниковать, — решительно произнесла я, желая хоть немного успокоить маму. Глазами я призывала Перри включить все его способности.

Он мгновенно понял меня и положил руку маме на плечо:

— Вот что мы сделаем. Сейчас я пойду в «Степлс» и закажу цветные флаеры. Потом я сам разнесу их по городу и попрошу кое-кого выложить их в своих магазинчиках. Мы не можем позволить себе большие траты на рекламу, но предложить клиентам скидку — долларов пять — это нам вполне по силам.

— Пять долларов? — Мама заколебалась.

— Это вынужденная мера, и она не навсегда. Скидка будет действовать две недели, — продолжил Перри, — и благодаря ей наш бизнес удержится на плаву. Наши потенциальные клиенты еще не ушли к этой мадам, и мы пресечем такую возможность в корне.

Мама кивнула, обдумывая идею.

Зазвонил телефон, и Перри взял трубку.

— Сеансы в семье Ферн, — произнес он и замолк, слушая, что ему говорят. — Нет, мы эти не занимаемся. — Брови его сдвинулись. — Вы уверены? Хорошо, до свидания, спасибо, — после паузы произнес он и медленно обернулся к нам: — Сеанс в три часа отменяется.