Клетка
Шрифт:
— Одна ночь, — повторяет она, протягивая руку позади себя и беря ключ с доски на стороне стойки.
Мы покидаем вестибюль, и Джуд кивает Марни, пока мы идем в комнату. Дверь распахивается и ведет в несвежую комнату, от которой пахнет хлоркой и плесенью. Две шаткие кровати с уродливыми коричневыми одеялами в цветочек и скрежет кондиционера. Марни заходит внутрь и бросает купленные нами принадлежности на одну из кроватей.
— Иди, прими душ, Тор, — командует Джуд, не поднимая на меня взгляда.
Мне хочется сказать, чтобы он отвалил, но честно говоря, дух борьбы покинул меня. Он закуривает сигарету, прижимая телефон к уху.
— Эй, это Джей Пи, мне нужна услуга, — протягивает он в трубку, прежде чем оглянуться на меня и, изогнув бровь, указать на ванную комнату.
Мне просто нужно, чтобы Джуд делал то же, что должен делать, и если для этого нужно делать загадочные телефонные звонки темным персонажам, то пусть будет так.
18
Джуд
Включается душ, и Марни садится на испачканный стул у окна. Он вытаскивает из кармана пачку сигарет, вынимает одну и прокручивает ее между пальцами.
— Что собираешься делать?
Я качаю головой. Картель? Кто я такой, чтобы угрожать гребаному картелю?
— Они хотят, чтобы я умер… — отвечаю я больше себе, чем Марни.
— Многие люди хотели, чтобы твоя задница умерла на протяжении многих лет, — смеется он, прежде чем щелкнуть кремнем по своей зажигалке, поднося ее к кончику своей сигареты. — Обычно ты просто говоришь им идти к черту.
Я провожу рукой по подбородку и смотрю на дверь ванной.
— Теперь все по-другому…
— То-то же, — выдыхает он. — Так что ты собираешься делать?
— Дать им то, что они хотят, — я пожимаю плечами. — Главное — Кайла… она и Тор.
Он понимающе кивает мне, прежде чем опустить взгляд в пол и затянуться сигаретой.
— Ты так похож на своего отца, сынок. Ты поступаешь, как и он, правильно.
Вдыхая, я сглатываю и вынимаю телефон из кармана, чтобы поискать в Интернете информацию о заключенных. В частности, Доминго Гарсия, а потом я звоню в ФОК Хьюстон. Я выкуриваю целую сигарету, ожидая, пока он ответит на звонок, и тушу ее в маленькой жестяной пепельнице в тот момент, когда в телефоне раздается шорох.
— Слушаю…
При звуке его знакомого голоса меня охватывает ярость.
— Доминго, старый друг, — начинаю я.
— Ах, букмекер, — над линией проплывает недолгий смешок. — А я все думал, когда ты мне позвонишь?
— Я хочу свою дочь.
— Конечно, хочешь. И я хочу свободы… мы все хотим того, чего не можем иметь.
Закрыв глаза, я в отчаянии запрокидываю голову.
— Скажи мне, чего ты хочешь.
— Раньше мы так хорошо работали вместе. Я отдавал тебе свои деньги, ты отмывал их через свой игровой бизнес. Именно твоя способность прятать такие большие суммы моих денег помогла моему картелю взлететь до таких высот.
Помню, как впервые мне позвонил Доминго. Он хотел, чтобы я отмыл полмиллиона. И я сделал это, получив 20-процентную сумму. Самые легкие деньги, которые я когда-либо делал. В то время я понятия не имел, кто такой Доминго. Ни хрена не представлял, что он был боссом Синалоа — и к тому времени, когда я узнал, я работал с Доминго годами и решил, что нет смысла чинить что-то, что не сломалось.
— Что ты хочешь, Доминго?
— Я ненавижу Хуареса. Ненавижу твоего тупого друга, — я слышу, как он плюется. — Ты зарабатываешь ему слишком много денег. И это проблема, потому что деньги означают вендетту, оружие, больше наркотиков. Больше власти. Ты бы помог ему после всего, что я для тебя сделал? Это не делает меня счастливым, амиго. — Его голос переходит в низкий гул. — И теперь есть цена, которую нужно заплатить. — Дерьмо. Он знает, что я его сдал?
— Тогда убей меня, черт возьми, отпусти мою маленькую девочку.
— Так легко? Ты стал слишком мягким, киска.
Я вздыхаю. Глубоко дышу.
— Отдай мне мою дочь.
— Я устрою тебе встречу с Хесусом. Он отправит твою дочь к Габриэлю, прежде чем убьет тебя, хорошо?
— И ты оставишь мою семью в покое?
— Конечно, — слышится низкий садистский смех. — Даю слово. Мои люди позвонят тебе.
Я кладу трубку, адреналин бурлит в моем теле. Самым мощным человеческим побуждением является воля к выживанию, и я чертовски хорошо справлялся с этим за свои тридцать два года жизни, но с того момента, как я взял на руки Кайлу, это больше не касалось меня. Если я потеряю ее, мне не выжить.
Марни смотрит на меня. Я вижу, как его мозги работают, и беспокойство пробегает по его каменному лицу.
— Итак, это все? — он спросил.
— Я не верю ему, — отвечаю и качаю головой. — Но что, черт возьми, мне еще делать?
Марни откидывается на спинку стула, вытирая руки об ноги.
— Не знаю, что и сказать, мой мальчик.
Мой телефон издает звуковой сигнал с текстом, в котором указан адрес и направление к Хангер 4. Думаю, Доминго был к этому готов. Жду. Надеюсь. Душ выключается, и на мгновение меня парализует мысль о том, чтобы покинуть Тор. Рассказать ей. Я смотрю на Марни, хватаю пистолет и заряжаю обойму, захлопывая ее обратно внутрь.
— Не смей говорить ей, черт возьми, что я делаю, — говорю я, указывая на него.
Он медленно поднимает руки, как будто сдается.
— Не волнуйся. Я не хочу иметь дело с очередной истерикой. Я же говорил тебе, я слишком стар для этого дерьма.
Я беру спортивную сумку и бросаю ее на потрёпанную кровать, запихивая внутрь несколько вещей, чтобы Тор не заподозрила. Дверь в ванную со скрипом открывается, и выходит Тор. Ее влажные светлые волосы падают на спину и капают на грязный ковер мотеля. Она смотрит на меня, затем на пистолет и сумку на кровати.
— Куда мы собираемся? — говорит она.
— Еду в Мексику для встречи с Гейбом, — я засовываю пистолет за пояс джинсов и смотрю на нее. Ее ноздри раздуваются. Я вижу это по ее лицу: она думает, что тоже едет. Ну, черт возьми, она не…
Она хмурится.
— Даже не думай оставлять меня здесь, Джуд!
Я стону.
— Тебе не нужно идти со мной, черт возьми.
Я запихиваю еще кое-что в сумку, и она приближается ко мне, тыкая пальцем мне в грудь.
— Если ты думаешь, что я собираюсь просто сидеть здесь и ждать, пока ты сделаешь… что угодно, ты прискорбно ошибаешься. Она мое дитя. Я пойду за ней сама, если придется.