Чтение онлайн

Обычно подобный официальный тон действовал на Фиррину отрезвляюще.

— Нет! — отрывисто бросила девочка, но потом все же пошла на уступку: сняла пояс с мечом и повесила его на стул.

В обязанности Маггиора Тота входило обучить ее всему, что положено знать наследнице престола Айсмарка. Но принцесса была прилежна лишь на уроках верховой езды и фехтования, на остальных занятиях время для нее ползло, как улитка. За годы ученичества Фиррина в совершенстве овладела мастерством делать вид, что читает, в то время как в мыслях она галопом мчалась по равнинам или плыла под парусами по студеным морям Айсмарка.

Вот и сейчас, пока Маггиор Тот просматривал свои записи, она позволила себе погрузиться в грезы, представляя, как летит на спине одной из гигантских снежных сов, что живут на покрытых вечным льдом горных вершинах. С высоты птичьего полета она видела Волчьи скалы, возвышающиеся над северной равниной, их обнаженные зубчатые вершины, словно клыки, темнели на фоне холодной синевы неба. На юге же горы, известные как Танцующие Девы, окаймляли горизонт пологими волнами и плавно переходили в зеленые холмы империи Полипонт. Маггиор как-то сказал, что странное название этой страны означает «множество мостов» и называется она так потому, что ее тучные и плодородные земли вдоль и поперек изрезаны реками.

С высоты полета воображаемой снежной совы Фиррина видела империю, похожую на невиданное зеленое полотнище, расшитое серебряными нитями рек, ровными лоскутами полей и раскрашенное темными мазками лесов, болот и пастбищ.

Потом она пролетела над поселениями этой богатой южной страны, над их широкими серыми улицами. Города так разрослись, что были готовы прорвать окружавшие их стены и наводнить зеленые поля дымящими фабриками, что добавляли свою долю золота в государственную казну. На это богатство Полипонт создал внушительную армию, благодаря чему земли империи теперь простирались на все стороны света дальше, чем хватало географических познаний Фиррины. Армию возглавлял великий и ужасный полководец Сципион Беллорум, который не проиграл еще ни одной завоевательной войны. Каждой своей победой войска империи были обязаны ему.

Теперь сова Фиррины летела над улицами имперских городов так низко, что девочка могла разглядеть фигурки людей. Одни прохожие, в роскошных одеяниях, шествовали величало и самоуверенно, и другие прохожие услужливо расступались перед ними. Хватало на улицах и людей в доспехах — солдат, готовых сражаться и умереть во имя империи. Но больше всего было рабов в нищенских лохмотьях — эти несчастные день и ночь трудились на фабриках, где ковали оружие для завоевания далеких стран.

Вот что такое империя Полипонт. Для тех, кто правит ее обширной территорией, люди всего лишь орудия. Если бы Фиррину спросили, чем лучше жизнь крестьян в ее королевстве, она, конечно, кинулась бы спорить: ведь в Айсмарке никого не называют рабом и не заставляют гнуть спину на фабриках, отравляющих воздух и истощающих землю. И хотя жизнь крепостных на землях ее отца мало чем отличалась от рабства, принцессу это не смущало. Зато крестьяне жили в собственных домах и часть своего урожая съедали сами.

Ее воображаемая сова тем временем повернула на север, обратно в Айсмарк. Внизу колыхались зеленые волны лесов и пастбищ, омывая ощетинившиеся стенами островки городов. А зимой королевство на целых семь месяцев покрывалось белым панцирем льда, сковывавшим его от самых Волчьих скал до Танцующих Дев.

Маггиор Тот заметил, что глаза девочки слепо смотрят куда-то в пустоту, и тяжко вздохнул. Ему редко доводилось иметь дело с такими невнимательными и ленивыми учениками. Но, с другой стороны, Фиррина была одарена на редкость живым и проницательным умом — только это и удерживало Маггиора в замке в качестве придворного учителя. В глубине души он лелеял надежду пробудить в воинственной принцессе жажду знаний. И тогда будущая королева Айсмарка будет не только искусна в бою, но и сведуща в науках.

Жаль только, что надежды эти оставались весьма и весьма призрачными, а пока что перед Маггиором стояла более насущная задача: вновь завладеть вниманием витающей в облаках принцессы.

— Полагаю, мы отложим изучение источников первичного дохода Южного континента до следующего раза и сосредоточимся на топографии мест, где разыгрывались исторические сражения, — сказал он.

Фиррина радостно закивала, очнувшись от грез наяву. Она с удивлением обнаружила, что злость ее отчасти рассеялась и в кои веки урок даже доставил ей удовольствие.

На вечер был назначен очередной пир. Все бароны и баронессы по меньшей мере трижды в год получали приглашение отужинать с королем во Фростмаррисе. Для Редрота это был не столько повод для праздника, сколько прекрасный способ присматривать за вассалами, чтобы кто-нибудь из них не отбился от рук и не возжелал лишнего. Эта бдительность в отношении дворянства ничуть не вредила королю в глазах подданных. Он не был чересчур властолюбив и, что более важно, обладал талантом полководца. Он не только победил венценосных вампиров — правителей Призрачных земель, но и успешно отражал постоянные набеги пиратов на берега Айсмарка.

Кстати, пир в ту ночь был устроен в честь годовщины победы над одним из самых злейших врагов королевства, война с которым длилась целое десятилетие. Ровно год назад Редрот привел свои войска на поле у Морской гавани, чтобы сразиться с объединенной армией южных корсаров и островных пиратов. У них было две с лишним сотни кораблей, и они высадили двадцать тысяч солдат. Но после кровопролитной схватки, длившейся почти весь день, дружина Айсмарка оттеснила врагов к морю и подожгла пиратскую флотилию.

И вот теперь главная зала дворца полнилась праздничным шумом. За «низкими» столами выпивали и закусывали простые дружинники, вспоминая, как храбро они бились на поле у Морской гавани. На галерее лучшие музыканты города играли застольные песни вперемешку с бравурными маршами. Между рядами столов кувыркались акробаты, выкидывая забавные коленца и демонстрируя чудеса ловкости.

Фиррина наблюдала за всем этим действом со своего места за «высоким» (то есть королевским) столом, стоявшим на возвышении. Главная зала колыхалась внизу, словно разбушевавшееся море, но толком рассмотреть ее праздничную круговерть девочке мешала плотная стена дыма, поднимавшегося от очага в центре залы. Даже огромные знамена дружинных полков, свисавшие с потолочных балок, едва проступали сквозь сизые клубы, поднимавшиеся к окнам наверху. Среди гостей танцевал дрессированный медведь, но из-за дыма он казался Фиррине всего лишь неуклюжей горой меха. Да еще из сизого моря то и дело, словно дельфины, выпрыгивали акробаты.

Поскольку вокруг все равно было ничего не видно, Фиррина вновь обратила свое внимание на «высокий» стол. Ее отец как раз кричал — добродушно, конечно, — на какого-то барона. Девочка всегда сидела рядом с королем на таких сборищах: аристократия Айсмарка должна знать будущую наследницу престола. Фиррина хорошо понимала, как важно ее присутствие, и старалась соответствовать случаю, то есть побороть присущую ей робость, скрыв ее за маской очаровательной и умной принцессы. Она смеялась, когда нужно было смеяться, и говорила только тогда, когда предмет беседы был ей хорошо знаком, и все-таки не была уверена, что справляется со своей ролью.