Чтение онлайн

— Мы не можем рассиживаться тут всю зиму и дожидаться, пока имперцы сами уйдут! — возмущалась Фиррина.

К ней вернулся ее обычный сварливый тон, значит, она окончательно пришла в себя после тяжелых испытаний. Что ж, и то хорошо…

— А я этого и не говорил, — столь же упрямо отвечал Оскан. — Тебе все время кажется, что моя единственная радость в жизни — тебя позлить. А ведь я вообще-то сказал, что люди, к счастью, смогут восстановить силы перед весенней кампанией. Тебе-то отдохнуть вряд ли захочется.

— Вот именно! Нужно собрать ополчение на севере, обучить солдат и обеспечить их снаряжением. Надо запастись провизией, выковать и перековать оружие, подогнать его для каждого солдата! Отдых — это роскошь, которую я не могу себе позволить! И не хочу!

— Может, моя госпожа и ее юный советник хотя бы присядут на минутку? — осторожно подал голос Маггиор и указал на стулья у стены.

Фиррина и Оскан принесли себе стулья и устроились у очага.

— Сегодня нам предстоит говорить с басилисой и ее советом, так что мы с Осканом просто тренируемся отстаивать свою точку зрения. А ты что скажешь, Магги?

— По поводу чего?

— Да всего!

— Твои приготовления к войне, как вижу, идут полным ходом. А как насчет поиска союзников?

— Ах, да. Я решила…

Тут Оскан вскочил, подошел к окну и распахнул ставни. В комнату ворвался вой метели, очаг немедленно запорошило, снежинки возмущенно зашипели на огне. Фиррина и Маггиор закашляли, отплевываясь от дыма, и закричали на Оскана, перекрикивая ветер.

— Помолчите! — резко оборвал их юноша, и оба послушно умолкли. — Слышите?

— Что? — спросила Фиррина.

— Вой!

Все трое навострили уши и, позабыв о бушующем ветре, прислушались. Постепенно им удалось разобрать в завывании метели совсем другой вой.

— Волки. И что? Проголодались, вот и спустились с холмов!

— Нет, не волки это. Это вервольфы. Они взывают к тебе, — уверенно сказал юноша.

Фиррина вскочила с места.

— И что они говорят?

Оскан долго, почти целую минуту вслушивался, отрешенно глядя в пустоту. Принцесса сгорала от нетерпения, но не смела мешать.

Наконец он моргнул и сказал:

— Они хотят, чтобы им позволили войти в город, и просят тебя встретить их у ворот.

— Ясно! — Фиррина кинулась к двери. — Оскан, прикажи всем стражникам пропустить их. Никто не должен причинить им вред, иначе — смерть! Магги, расскажи обо всем басилисе. Встретимся в главной зале.

Когда Фиррина и Оскан покинули замок, ветер без устали выл и забрасывал их ледяными стрелами. Из-за метели ничего нельзя было разглядеть. Оскан вообще удивлялся, как кто-то — или что-то — может выжить в такую пургу. А ведь вервольфы пришли сюда, несмотря на бурю, и дожидались у ворот.

Стража уже получила все указания и готовилась выпустить Фиррину и Оскана из города. Но когда ворота открыли, внутрь ввалились четыре облепленные снегом фигуры, несущие что-то похожее на большие носилки. Стражники обнажили мечи, однако Фиррина велела убрать оружие. Самый высокий из вервольфов выступил вперед и опустился на одно колено. Фиррина взглянула ему в лицо, где так причудливо смешались звериные и человеческие черты.

— Моя госпожа, мы просим дозволения войти в крепость гиполитанской басилисы. Мы пришли возвратить тебе кое-что, — прорычал человек-волк, легко перекрикивая вой ветра.

— Что же это?

— Будь терпелива, моя госпожа. Не подобает вот так… здесь.

Фиррина покосилась на носилки и быстро кивнула.

— Сюда.

Когда они прибыли в главную залу, там уже ждали басилиса Элемнестра и ее супруг Олемемнон. Они восседали на тронах в парадных одеждах, словно в ожидании иноземных послов. Рядом выстроились десять членов совета и Маггиор, который места себе не находил от беспокойства.

Войдя в залу, Фиррина невольно обратила внимание, что Маггиор и Олемемнон — единственные мужчины, которым было дозволено присутствовать. Однако она была слишком занята, изображая внешнее спокойствие, чтобы задуматься над этим.

Принцесса подошла к помосту, и Элемнестра встала уступить ей трон, но Фиррина отмахнулась. Вервольфы шагнули вперед и опустили свою ношу на низкий стол с перекрещенными ножками. При виде людей-волков советники зашептались, а стражники бесшумно приготовились обнажить мечи.

Фиррина огляделась, чувствуя всеобщее недоверие, и почувствовала, как потихоньку закипает.

— Это мои друзья, и они уже доказали мне свою преданность. Если кто-то здесь посмеет обидеть их словом или делом, то я данной мне властью наследницы престола Айсмарка прикажу повесить его немедленно! — Она окинула свирепым взглядом присутствующих: никто не посмел поднять на нее глаза. — Хорошо. А теперь пусть они говорят. Что принесли вы нам?

И снова самый высокий из вервольфов выступил вперед.

— Госпожа, наша ноша тяжела, и мы несли ее издалека, с поля битвы.

По зале прокатился шепот: люди впервые узнали, что эти странные существа могут говорить.

— Но не усталость гнетет нас, ибо нашему народу по силам вдвое более долгий путь и вдесятеро более тяжелая ноша. Нет, невыносимо бремя скорби, которую мы должны передать тебе, нашему другу.

Фиррина, не отрываясь, смотрела на вервольфа, и в свете факелов все видели, как лицо ее заливает мертвенная бледность.

— Что принесли вы нам? — повторила она.

Вервольф склонил голову, повернулся к носилкам и откинул покрывало. Под ним лежали тела Редрота и леди Теовин, засыпанные снегом и потому нетронутые тлением.

Все присутствующие разом ахнули, но возгласы тут же утонули в безмолвии. Фиррина подошла к носилкам. Редрот был по-прежнему облачен в доспехи, только шлем лежал на груди. Вервольфы постарались смыть с тел следы крови, и казалось, что умершие просто погрузились в глубокий и благородный сон.