Чтение онлайн

На следующий день по Великому тракту с севера пришли те, кого давно ждали. Строители, которые вышли к дороге, чтобы прорыть в мостовой рвы и замкнуть наконец кольца оборонительных сооружений, долго и благоговейно смотрели вслед процессии. Многие рабочие даже кланялись и просили благословения, и те из новоприбывших, кто помоложе, улыбались и махали им в ответ. Это прибыли айсмаркские ведьмы, откликнувшиеся на зов Оскана Ведьмака. Первой шла Уинлокская Мамушка, она все так же горбилась в три погибели и опиралась на клюку, но ковыляла поразительно быстро. В хвосте каравана грохотали повозки с лекарственными травами, снадобьями и всем, что необходимо для исцеления ран и недугов.

На улицах города солдаты собирались толпами и молча провожали ведьм взглядами. По сути, их прибытие означало завершение подготовки города. Эти мудрые знахарки и хитроумные колдуны скромно трудились в своих общинах, лечили больных, снимали порчу с урожая и бесплодного скота. Они отправляли тайные обряды при смене времен года и выступали посредниками между миром вещей и миром духов. И если уж они бросили все и собрались в столице, значит, стране и правда грозит великая опасность.

Некоторые солдаты расхрабрились подарить самым молодым и красивым ведьмочкам нарванные наспех букетики свежих цветов и получили в благодарность улыбки и поцелуи. И все равно людей не покидало уныние. Ведьмы пришли, чтобы помогать раненым и умирающим, без которых не обходится ни одна война, и многие воины понимали, что и сами могут оказаться в лазарете, под опекой знахарок и знахарей.

В замке ведьм встречали Фиррина, Оскан и Тараман-тар. Однако Уинлокская Мамушка отказалась признавать кого-нибудь, кроме Ведьмака, поэтому показывать новые владения ведьмам пришлось Оскану. Когда-то это были конюшни, но их отдраили до блеска и превратили в лазарет.

— А я тут как будто вовсе и ни при чем, — проворчала Фиррина, когда они ушли. — Это что, так заведено, чтобы подданные не замечали свою королеву?

— Сдается мне, ведьмы, они немного… себе на уме, — ответил Тараман. — По-моему, Мамушка решила, что я просто дворцовый кот-переросток, которому разрешили немного отдохнуть от ловли мышей.

— Будем надеяться, что лечить они умеют лучше, чем ладить с царственными особами. Пойдем-ка лучше, Тараман, туда, где нас ценят. А то что-то у нас войска засиделись без дела. Пусть разомнутся, а заодно как следует изучат местность, где им предстоит сражаться.

Уже через полчаса конница гарцевала по городским улицам. Солдаты и барсы хором горланили воинственные песни, а Тараман, Фиррина и Тарадан обсуждали, как лучше защищать город.

Когда конница вышла за пределы оборонительных валов, тар рявкнул: «В атаку!», и войско стремительно рвануло вперед, при этом барсы хрипло воинственно рычали — такой у них был боевой клич. Два часа с лишним барсы и всадники бросались в атаки, перестраивались, кружили по равнине, ломали ряды и снова строились. У Фиррины и Тарамана от этого зрелища полегчало на душе. Может, для ведьм они и пустое место в грандиозных планах богини, но были всем сердцем преданы королеве и тару, даже дружинники и гиполитанские воительницы и те считали, что с такими полководцами армия вдвойне сильней.

— Фельдмаршал Тарадан! — крикнул тар своему подчиненному, который в перерывах между маневрами с блаженным видом катался по благоухающему цветочному ковру. — Какой пример воинской доблести вы подаете своим воинам?

Тарадан немедленно вскочил на лапы.

— Прошу прощения, мой господин!

Тар сам встал во весь рост и медленно прошелся вдоль строя барсов и всадников, сверкая янтарными глазами.

— Воины Айсмарка и Ледового царства! Вы обязаны всегда подчиняться приказам командиров, будь то люди или барсы, беспрекословно и ревностно исполнять их команды! Ясно?

— Да, владыка Тараман! — отозвались шесть тысяч голосов.

— Хорошо. Тогда слушай мою команду: конница, вольно! К играм приступай! — И с этими словами он понесся через поле диких цветов, увлекая за собой Тарадана.

Остальные барсы принялись кататься по траве, пока их правитель и фельдмаршал мутузили друг друга, как шаловливые котята. Всадники со смеху чуть не попадали с лошадей.

Фиррина наблюдала за этим, оставаясь в седле — королевское достоинство не позволяло ей присоединиться к играм… а жаль! Человеку не так просто забыть о правилах, и она с завистью смотрела, как резвятся Тарадан и Тараман. Но тут что-то иное привлекло ее внимание — какой-то мрачный и скорбный звук, похожий на стенания призрака. Девочка выпрямилась в седле. Послание вервольфов! А раз оно пришло днем, когда звук разносится не так далеко, должно быть, весть чрезвычайно важная! Но вервольфы все ушли в дозор, только Оскан может перевести волчий вой…

Взмахнув мечом, Фиррина привстала в седле и пронзительно крикнула. Воины замерли и умолкли, настойчивый резкий вой стал слышен четче.

— Ты! — крикнула девочка первому попавшемуся барсу. — Беги в замок и скажи господину Оскану, что идет послание.

Барс во весь опор умчался к городу, а конница и барсы вновь построились и без промедления отправились следом. Когда Фиррина и Тараман появились в главной зале, Оскан и Маггиор уже вовсю обсуждали новость.

— Ну и? — требовательно спросила Фиррина, едва увидев их.

— Беллорум выступил в поход. Через два дня будет здесь, — спокойно ответил Оскан.

— Сколько у него солдат? — спросил тар.

Оскан пожал плечами.

— Множество, тьма, легионы — что тебе больше нравится. Вервольфы говорят, эта армия в пять раз больше той, с которой бился король Редрот, и через перевал продолжают идти все новые войска.

Фиррина молча опустилась на трон и положила руки на резные лапы подлокотников.

— Значит, их по меньшей мере пятьсот тысяч. И как нам сразиться с таким числом? Это не армия, это целый народ! Нам нужны союзники, и срочно!

— Верно, — согласился Магги. — Но их пока не видно. До их прихода нам придется удерживать армию Беллорума самим.

— А они придут, Магги?

— Обязательно.

В городе немедленно начались спешные приготовления к войне. Оскан думал, что они и без того только и делают, что к ней готовятся, но теперь началось что-то невообразимое. По улицам маршировали солдаты — каждый отряд спешил занять предписанное ему место на внешней обороне. Упряжки мулов волокли по мостовым тяжелые боевые орудия, похожие на гигантские арбалеты, — баллисты, которые размещали на стенах и на оборонительных рубежах снаружи. Другие мулы тащили куда-то огромные камнеметы, чьи ковши торчали над крышами домов. В кузницах не прекращался звон молотов и то и дело раздавались зычные крики мастеров: «Готово, забирайте!» Гонцы и посыльные метались от замка к городским стенам и укреплениям на равнине и обратно.

Оскан зашел в лазарет помочь ведьмам с последними приготовлениями. Большие палаты уже были вычищены и вымыты, в подсобных комнатах стояли длинные столы с навевающими жуткие мысли наборами ножей и пил. Оскан не успокоился, пока не смотал целые мили бинтов и не наносил море воды. А потом суматоха прекратилась. Приготовления были завершены, оставалось только ждать появления Сципиона Беллорума.

Потратив больше двух часов на то, чтобы осмотреть палаты и поговорить с ведьмами, Оскан наконец решил вернуться в замок. Там его встретила зловещая тишина. Стража у ворот впервые отказалась впустить его, и Оскану пришлось дожидаться командира стражников, который признал его. Часовые у дверей главной залы снова потребовали от него назваться, но Оскан так на них глянул, что они тут же пропустили его, решив не перечить колдуну без особой нужды.