Чтение онлайн

Чтобы не терять времени, а также уйти от возможных преследователей, я, не останавливаясь, проскакал несколько десятков километров и только потом решил передохнуть и поесть. Под теплой шапкой я скрыл свой рыцарский обруч, а шерстяной плащ, в который я старательно кутался, прекрасно маскировал мое вооружение. Только меч трудно было спрятать, но шеркон не отличался размерами и под плащом его мог разглядеть только очень внимательный человек. В результате сейчас по дорогам Тевтонии ехал странный всадник непонятного происхождения в плаще и широкополой шляпе. Его конь был великолепен, да и одежда не бедная, но свиты с ним не было. Поэтому все люди решали, что я сын какого-нибудь слуги барона или управляющего, которого отец отправил куда-то по делам. В результате передо мной мгновенно открывались двери всех трактиров и трактирщики спешили поскорее выполнить мой заказ, считая, что отец наверняка дал мне денег на дорогу, а я слишком неопытен, чтобы знать им цену. Я не спорил и платил, даже если цена за продукты заметно превышала разумные пределы. В данную минуту мне требовалось привлекать как можно меньше внимания к себе, а подобное поведение было вполне характерно для молодых людей, которым впервые доверили выполнение какой-нибудь задачи. Таким образом, я проехал всю Тевтонию и к утру пересек Амстерскую границу. Не задерживаясь в пути, минуя все крупные города, я поскакал дальше.

Я проскакал те места, по которым ехал еще когда впервые попал в этот мир. Вспомнил я и свою встречу с горексом. Да, безобидный зверек. Я мысленно усмехнулся воспоминаниям. Но задерживаться здесь я не мог себе позволить.

Чтобы двигаться быстрее, я вынужден был съехать с главного тракта, поскольку по нему бесконечным потоком двигались крестьяне со своими телегами с продуктами, купцы с товарами и просто различные путешественники, которые направлялись в Амстер и из него. Этот поток сильно замедлял мое движение. Поэтому я решил, что двигаться по хоть и более длинным, но относительно пустынным дорогам будет быстрее, чем по главному тракту.

Сейчас я уже не особо сильно старался маскироваться, поскольку в этой массе людей никому до меня не было никакого дела. Если на меня кто и обращал внимание, так это крестьянин, которого я нечаянно задел или какие-нибудь рабочие, которые вынуждены были посторониться, чтобы пропустить меня. Причем этот поток ослабевал лишь на немного по мере удаления от Амстера.

До Лейкона я добрался лишь к следующему утру. Я мог бы добраться до него и вчера вечером, но посчитал, что делать в нем ночью мне совершенно нечего и немного придержал бег коня. Поэтому я подъехал к воротам этого в высшей степени интересного города только рано утром. Принадлежа формально к Галийскому королевству, он, по сути, не принадлежал никому. Местные купцы, которые и правили в нем, сумели поставить дело так, что никто реально претендовать на власть здесь не мог. Нет, здесь имелся представитель короля, но выполнял он чисто декоративную роль – власть в городе принадлежала тем, у кого были деньги. А деньги были у немногих купеческих семей. Именно они испокон веков и правили здесь. Являясь удобным портом, город быстро превратился в важный центр торговли, на котором скрещивались интересы многих государств. Играя на этих интересах, олигархи сумели упрочить свое положение и сделаться фактически независимыми в своих решениях, проводя свою, зачастую противоречащую интересам галлийцев, внешнюю политику. А если представитель короля пробовал вмешаться, то ему быстро и популярно объясняли, кто здесь настоящий хозяин.

Два угрюмых стражника у ворот приняли из моих рук положенную мзду и проводили меня равнодушными взглядами. Я только поглубже надвинул шляпу, прячась от мелкого осеннего дождя и мерным шагом никуда не торопящегося человека направился по улице, останавливаясь около каждой встречной гостиницы, словно выбирая ту, которая будет мне по карману. Одиноким прохожим, спешащим поскорее попасть домой, до меня не было никакого дела, и они торопливо перебегали под струями дождя, спеша поскорее где-нибудь укрыться. Под различными самодельными укрытиями, прятались немногие нищие, которые еще надеялись что-то сегодня заработать. Один из таких индивидуумов приспособил для укрытия бочку, опрокинутую набок, в которую он и залез, выставив на улицу только шляпу. Мне вспомнилась история о Диогене, и я невольно усмехнулся – нашелся последователь философа. Правда, подозреваю, сам Диоген сильно изумился бы, встретив такого последователя.

– Ну что уставился? – огрызнулся на меня из бочки «Диоген». – Проваливай!

Хамства я не перевариваю, но не драться же с ним? Чтобы сохранить лицо и оставить за собой последнее слово, я незаметно достал несколько серебряных монет и сделал вид, что собрался дать их нищему, но последние грубые слова заставили меня изменить намерения. Я с деланным безразличием пожал плечами и убрал монеты обратно.

Нищий жалобно проследил, как монеты исчезают в моем кармане.

– О, достойнейший, – завыл нищий плаксиво. – Я не ел много дней и помираю с голода! Не оставь меня своим милосердием, о могущественнейший.

Но я уже отъехал. Мне вслед полетели грязные ругательства, но я только усмехнулся. Что бы этот тип мне не сказал, но, думаю, сейчас он сильно жалел о своей грубости. И не очень то он был похож на помирающего от голода. Так что не сильно, и я сожалел о своей выходке.

Но где же эта гостиница «Золотой орел», о которой говорил Нарнах? Надо было все-таки более подробно расспросить Вильена. Ищи теперь. И спросить не у кого. Те немногие прохожие, которых я останавливал, только что-то бурчали в ответ и спешили поскорее пройти дальше.

– «Золотой орел»? – переспросил еще один остановленный мной прохожий. – Да у тебя денег не хватит, чтобы там поселиться! Иди поищи какую-нибудь ночлежку, бродяга!

– Огромное спасибо за помощь, – буркнул я, глядя в спину уходящего собеседника. Нет, разве я спрашиваю цену в номере? Я только спросил, как туда пройти! Почему бы просто не ответить?

Впрочем, ясно, что эту гостиницу стоит искать где-то поближе к центру города. Во-первых, Нарнах не станет располагать свои конторы на окраинах – это несолидно и вредно для дел. А во-вторых, судя по реакции последнего моего собеседника, гостиница «Золотой орел», рядом с которой и находилась контора Вильена, была не дешевая и вряд ли она располагалась в трущобах. Если бы не дождь, то можно было бы не спешить с поисками, и не торопясь разыскать ее. Однако мелкий дождь, вымочивший меня с головы до ног, заставлял торопиться. Мысленно проклиная «гостеприимство» местных жителей, я выбрал самую широкую улицу и двинулся по ней, справедливо полагая, что она выведет меня в центр города, где должны располагаться административные здания.

Мое предположение оказалось верно. Вскоре показалось большое здание, на котором огромными буквами было выведено: «Совет города». Недалеко находилась и гостиница «Золотой орел». Ого, а Нарнах не мелочился – контора располагалась в самом центре, что должно стоить ему немало динаров.

Я поднялся на крыльцо огромного трехэтажного особняка, в котором располагалась контора Нарнаха и заколотил в дверь.

– Кто там? – раздался недовольный голос.

– Энинг.

Судя по тому, с какой скоростью раскрылась дверь, меня здесь ждали.

– Милорд, проходите. Не беспокойтесь о коне, о нем позаботятся. Проходите. Ванну?

– Нет. – Отказался я. – Потом может. Не хочу терять время. Сейчас я хочу поговорить с Виррегором. – Именно этого человека назвал Нарнах, когда говорил, что его человек постарается разузнать об интересующей меня семье.

В прихожей я скинул плащ и снял шляпу. Вода потоком потекла на пол. Слуги немедленно бросились вытирать пол.

– Не беспокойтесь, милорд, все уберут. – Человек, который открыл мне дверь, показал, куда идти.

Я проследовал за ним, с сомнением осматривая свой внешний вид. К тому же находиться в мокрой одежде было не слишком удобно.

– Знаете, – нерешительно начал я. – Мне бы не помешало переодеться. У вас есть подходящая одежда.

– Найдем, милорд, – пообещал человек.

Одежда действительно нашлась, и вскоре я уже сидел около камина с чашкой чая в руке (от предложенного вина я отказался). Напротив сидел Виррегор и с некоторым сомнением смотрел на меня.

– Простите, милорд, вы и есть Энинг Сокол? – наконец нерешительно спросил он.