Клинки
Шрифт:
– Кого же мы разбудили, если не хозяина Ко? И почему не его?
Базун погладил седую бороду.
– Третий-то меч, тот, что у Боромира, вы сами сработали. Чтоб поднять хозяина Ко нужен древний изумрудный меч, Звезда и Молния. Но где он? В каких землях? Кто знает… Потому и вызвали невесть кого. Мало ли созданий дремлет в запределье? Со временем поймем.
Тарус обернулся к Боромиру.
– Ну, что, Непоседа? Только начинается поход-то. Ты как?
Боромир оглядел остатки своей дружины.
– Эх-ма! Будь, что будет. Пока не добудем Книги – не отступлюсь! Так, чародей?
Лойдяне одобрительно загудели.
– А ты, Йэльм?
Дат воздел сжатый кулак:
– Хей-я! Мы с вами, южане!
Тарус обернулся к песиголовцам.
– Народ арранков с вами, люди! – прорычал Анча и его все поняли.
Базун усмехнулся в длинную свою бородищу:
– Чистое тебе братание…
Три изумрудных клинка потянулись друг к другу, готовые сложиться в дивную сияющую снежинку, но Базун предостерегающе поднял сухую длань:
– Своих-то хоть дождитесь!
И тут на обрыв бок о бок поднялись Свен и Роксалан; за ними Стрид и Дементий – пятеро датов и чикмы с Омутом. Омуту подали руки Огрис и Атяш.
Они и не думали сражаться, хотя еще вчера считались врагами. Клинки сделали свое дело. Они искали Книги. Вместе. Заодно. Для всего своего Мира.
Время: 157-е сутки, 12.42-13.44-16.50, местное. Объект покинул зону локации. Спустя час зону локации покинул корреспондент Тарус/Т. Еще спустя три часа – корреспондент Саят/С. Корреспондент Расмус/Р остается в зоне локации и активности не проявляет. Судя по данным всех трех переходов объект, корреспонденты Тарус/Т и Саят/С вошли в сектор ментального ретранслятора-усилителя ХА-32С, полярные координаты СР424/СА705/СС012.
Локация покинутой зоны продолжается.
Конец отчета.
КНИГА ВТОРАЯ. ТЫСЯЧА ЗАМКОВ
В момент входа в зону локации корреспондента Тарус/Т засечена мощная энергетическая волна-стейтор биологического происхождения. Определить координаты корреспондента не удается.
Конец отчета.
1. КОНДОТЬЕР
Переход был похож на мгновенную смерть. Хотя, что мог сказать Вишена о смерти, ни разу не умерев? Но он почему-то верил, что смерть именно такова – мутнеет в глазах, пустота в груди, и – тьма…
Он очнулся в густой пахучей траве. Где-то вдалеке противно каркали вороны, словно насмехаясь над его слабостью.
Вишена приподнялся на руках и сел, машинально проверяя, при нем ли меч. Меч был на поясе, как обычно. Тогда он встал на затекшие непослушные ноги.
Солнце, красное не в меру, клонилось к далекому лесу, едва различимому на горизонте. Цепочка холмов перечеркивала равнину, похожую на мохнатый стол – трава буйно росла везде, куда ни глянь.
Повернувшись к солнцу спиной Вишена увидел замок. Белый, с высокими островерхими башнями, ясно различимый на фоне вечернего неба.
Силы быстро возвращались; это Вишену обрадовало. Он с удивлением оглядел себя – плечи покрывал чей-то белоснежный плащ.
– Ишь, ты!
Вишена впервые видел такой. Материя незнакомая, тонкая…
Стоп!
Он вспомнил, как пробовал наощупь плащ Яра, упавший тому на плечи у входа в дулебские пещеры. Та же тончайшая ткань, но не аспидно-черная, а ослепительно-белая. На мальчишке плащ казался длинным, Вишене же он пришелся как раз впору. Застежка с затейливым гербом была прохладной и шероховатой, словно резьба на ножнах богатого меча.
Вся остальная одежда была старой и привычной и давно стала для Вишены второй кожей.
Но где же спутники? Где Тарус-чародей, где Боромир, где Славута? Где даты и песиголовцы? Ведь было их почти шесть десятков перед уходом из родного Мира.
«Надо же, – подумал Вишена, – так мыслю, словно до этого только и делал, что по разным Мирам шастал. Чудно…»
Он стоял посреди чужой степи в полном одиночестве.
«Может, нечисть чего наворотила?»
На этот случай у Вишены имелся верный и не раз испытанный способ – волшебный изумруд на гарде меча, вспыхивающий, если вблизи оказывался кто-нибудь из нечистых – леший ли, полевик, черт ли какой – все равно.
Он медленно взялся за рукоять, опуская взгляд.
И остолбенел.
Некогда сверкающий клинок стал черным, как вороненые мечи песиголовцев. А на месте волшебного изумруда – руны, искусно отлитые в металле.
Сначала Вишена подумал, что меч подменили. Но подержав его в руках понял, что ошибается. Та же привычная рукоять, знакомая не первый год балансировка… Даже клеймо древнего мастера сохранилось, часть знака хозяина Ко. Но меч стал абсолютно черным и что это означало Вишена не мог знать. Эх-ма, где Тарус-чародей, побратим-всезнайка? Хотя, и он, поди, не ответил бы. В эту весну Вишена понял, что и тарусовы знания не безграничны. Миров-то, оказывается, много.
Вздохнув, Вишена неспешно побрел к замку. Шагов через десять он наткнулся на ничком лежащего человека. Руки его с короткими пальцами были раскинуты, затылок покрывали не человечьи волосы, а скорее пушистый черный мех, а на макушке торчком стояли остроконечные треуглые уши.
«Песиголовец…»
Вишена осторожно перевернул его на спину. На морде, и впрямь очень похожей на собачью, застыло выражение не то удивления, не то муки. Впрочем, Вишена не был уверен, что истолковал все правильно. Поймут ли люди песиголовцев настолько, чтобы разбираться в их мимике?