Чтение онлайн

— И как это начнется? — спросил я.

На лице короля появилась слабая, едва заметная улыбка. И лишь намного позже я понял, что это была самая характерная его черта.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Фалькио. Фалькио валь Монд.

— Фалькио, когда ты был маленьким, тебе рассказывали о плащеносцах?

— Клянусь вам, миледи, что не стоит связываться с Рижу! — воскликнул я. — Его не просто так называют «городом вражды и распрей».

Голос из повозки доносился ровный, но, когда она вновь заговорила, я услышал гневные нотки:

— А я отвечаю тебе, мой шкурник, что у меня дело к Джилларду, герцогу Рижуйскому, поэтому мы сегодня же вечером въедем в город.

— Миледи… он не так уж и неправ.

Даже Фелток согласился со мной, хотя он никогда не перечил госпоже. В Рижу проживали девятнадцать благородных домов, которые без конца враждовали друг с другом, плели интриги, нанимали убийц и порой даже устраивали настоящие сражения. Герцог Рижуйский не делал ровным счетом ничего, чтобы остановить насилие, — более того, он даже поддерживал вражду, потому что таким образом контролировал собственных соперников. Постоянные конфликты ослабляли их войска.

Все остальные жители королевства считали Рижу ужасным городом. Издалека он выглядел блестяще — не в том смысле, что сиял или светился, нет. Так блестит лоснящаяся кожа мертвеца или глаза человека, собирающегося безнаказанно убить тебя. Богатый и напыщенный, город был опасен для любого человека без прикормленного шерифа в кармане и собственного войска, прикрывающего спину. В Рижу землевладелец мог в любой момент изменить условия ренты, получив разрешение от шерифа, и никто не смог бы это оспорить. Однажды король послал нас с Брасти разрешить спор ювелира с благородным лордом, который в очередной раз изменил условия сделки и хотел самолично устанавливать цены в ювелирной лавке. Мы выслушали дело и вынесли решение в пользу ювелира, а на следующий день его обнаружили мертвым. Герцог заплатил штраф, не задавая лишних вопросов, и по его улыбающемуся лицу мы поняли, что можем вернуться в любой момент, если захотим увидеть, как убьют кого–нибудь еще. Я поклялся, что однажды приеду туда и наведу порядок в этой дыре. Но так и не выполнил этого обещания, как и множество других. Какую справедливость и правосудие мог принести я целому городу, если не сумел сохранить жизнь даже одному его жителю?

— Миледи, — я решил попытать счастья в последний раз, — как только мы переступим черту города, никто не сможет гарантировать вашу безопасность.

— Какая чушь, — возразила она. — С нами пойдут десять человек, к тому же до сих пор ты замечательно расправлялся с разбойниками.

— Поймите, всех в город не пустят. Люди герцога нам этого не позволят. Потому что, если вас будут сопровождать больше двух–трех вооруженных телохранителей, кто–нибудь обязательно решит, что вы объявили войну, и нападет на вас.

Я подождал, пока сидящая за занавесью все обдумает. Наконец она ответила:

— Хорошо. Фелток, возьми с собой этого шкурника и еще двоих. Следуйте за моей каретой в город, чтобы я могла обсудить свои дела с герцогом.

Теперь пришлось задуматься мне и попытаться найти нужные слова.

— Миледи, не думаю, что герцог согласится встретиться с вами. Не сомневаюсь, что у вас дома, в Орисоне, вы очень влиятельное лицо, но в Рижу вы не более чем мишень.

— Не более чем? — воскликнула она из–за занавеси. Тон ее голоса не предвещал мне ничего хорошего. — Фелток! Прикажи своему пистольщику выстрелить этому человеку прямо в голову, если он сейчас же не оседлает лошадь и не отведет нас в город.

Фелток, не раздумывая, дал сигнал невысокому парню с пистолем. И повернулся посмотреть, что стану делать я. В последние дни он проникся ко мне симпатией и, скорее всего, разделял мою точку зрения по поводу Рижу, но, будучи солдатом, выполнял приказ.

Кест стоял слева от меня. Брасти я не видел и предположил, что он прячется с луком наготове где–то среди деревьев, растущих по обе стороны от дороги, которая вела в город.

— Думаю, я успею отразить пулю, — веско бросил Кест. — Смогу примерно рассчитать, куда она ударит, учитывая наклон ствола.

— Примерно? — уточнил я.

— Я же раньше такого не делал. Так что придется рискнуть.

— В таком случае лучше не умирать прямо сейчас, а попробовать отложить это на какой–нибудь следующий раз, — сказал я и оседлал лошадь.

Огляделся и увидел, что Брасти возлежит на куче рогож в одной из открытых повозок.

— Ты меня отлично прикрываешь, Брасти.

Он зевнул и похлопал по луку у ноги. Перед ним лежали наготове десять стрел — полагаю, я уже только за это должен был его поблагодарить.

— Я полностью уверен в твоих дипломатических способностях, — сказал он. — Особенно когда следует исполнять приказы. Но ты сошел с ума, если считаешь, что вернуться в Рижу лучше, чем попытаться отразить пулю клинком. Не беспокойся. Я останусь здесь и буду охранять караван.

— Поднимай свою задницу, парень, ты едешь с нами, — рыкнул Фелток. — Раз уж вы так много знаете об этом городе, то наверняка сможете сохранить достоинство миледи, наряду с собственными шкурами.

— Ты же понимаешь, что, отъехав от каравана, мы трое можем попросту убить тебя и смыться? — спросил Кест.

— Так и есть, — ответил Фелток и усмехнулся. — Но в этом случае вы вновь останетесь без денег и работы, и, насколько мне известно, герцог Джиллард не слишком благоволит к драным шкурам.

— Могу убить тебя просто из принципа, чтобы ты прекратил нас так называть, — пригрозил я.

Вскоре мы вчетвером уже вели карету по широкой, обсаженной с обеих сторон деревьями дороге, которая шла от караванного тракта к городу, и, пройдя сквозь ворота, оказались внутри городских стен. Рижу нельзя назвать городом–крепостью, но, чтобы попасть в него, нужно миновать трое железных ворот. Первые, казалось, совсем не охранялись, но в деревьях, растущих вдоль дороги, вполне могли прятаться с полдюжины сторожей с арбалетами. Если ты выглядишь не настолько подозрительно, чтобы тебя убили на месте, и никто не заплатил сторожам за твою голову, то можешь продолжить путь ко вторым воротам, охраняемым стражниками в доспехах. Ворота открывались, скользя по углублению меж двух каменных колонн. Стоило лишь потянуть рычаг, они тут же падали вниз, пронзая все на своем пути. Любимая шутка стражей вторых ворот: «Не нужно просить разрешения, чтобы попасть в Рижу, — надо лишь пройти под воротами». Если они решали уронить ворота тебе на голову, то это значило, что во входе тебе отказано, можно вернуться завтра и попробовать еще раз. Их это несказанно веселило…

Фелтоку подобные шутки не нравились, поэтому он достал бумаги госпожи и вручил их стражнику. Тот бегло просмотрел их и передал второму, который принялся вчитываться в каждую букву. Первый же подошел к нам и осмотрел меня с ног до головы. Молодой парень с темными волосами и короткой жидкой бороденкой, которая ему совсем не шла. Но вел он себя уверенно, потому что доспехи прикрывали крепкое тело.

— Ты же из драных шкур? — спросил он с сильным акцентом. Далеко же нас занесло от караванного рынка и еще дальше от Варна, куда мы направлялись.