Чтение онлайн

Шарп был в унынии: он всегда знал, что маркиза не останется с ним. Но ему будет не хватать ее. Печально то, что они обманывали друг друга, но многое еще не было сказано. Еще одно незавершенное дело. Он медленно ехал на грохот пушек.

Последняя французская дивизия заняла небольшой крутой холм, закрывавший дорогу в лес. Высота холма позволяла шести, а кое-где и семи шеренгам стрелять по британцам поверх голов впереди стоящих, и сумерки озаряли выстрелы.

Шестая дивизия, уже разрушившая отчаянные надежды Клозеля, наступала. Они одержали большую победу и считали, что дерзкие шеренги арьергарда должны растаять под их огнем. Началась мушкетная дуэль шеренга на шеренгу: снова скусывались патроны, насыпался порох, щелкали кремни, но французы держались. Они сражались славно и безнадежно, зная, что если бросят все и побегут к дороге, ведущей через лес на запад, их настигнет кавалерия. Их надеждой, их спасением была темнота. Последняя французская дивизия стояла на небольшом крутом холме и терзала Шестую дивизию, отщипывая от него по кусочку: батальоны редели.

Через равнину доползла британская артиллерия, развернувшись на фланге Шестой. Лошадей увели подальше, пушки сняли с передков, рядом выстроили баррикады из красных зарядных ящиков. Шрапнель. Глаза заряжающего бесстрастно обвели французскую шеренгу: с этого расстояния промахнуться невозможно.

Почти каждая пуля, вылетавшая из разрывных жестяных контейнеров, находила цель. Орудия отпрыгивали назад, валил дым, Шарп видел, что французы падают, как спелые колосья под серпом. Но они все еще сражались. Вокруг горела трава, добавляя огня к клубившемуся вокруг дыму, а мушкеты выплевывали его снова и снова. Французы держались за свой клочок земли, мертвые падали вниз по склону, раненые пытались стрелять наравне с остальными. Должно быть, они до ужаса напуганы, думал Шарп: битва проиграна, и вместо того, чтобы маршировать к воротам Португалии, им придется долго отступать вглубь Испании. Но они продолжали бой, проявляя чудеса упорства под градом пуль и картечи. Ценой своих жизней они купят немного времени, за которое их товарищи смогут добраться до моста в Альба-де-Тормес. Но британцы знали, что там их уже ждет испанский гарнизон, готовый довершить разгром.

Этот бой не мог длиться долго, как бы ни храбрились французы. Конец настал, когда с фланга к арьергарду подошла Пятая дивизия, атаковавшая сегодня левое крыло французов рядом с кавалерией. Две британских дивизии сражались с одной французской. Подняв тучи пыли, прибыли новые пушки, их картечь рвалась, вылетая из стволов, и в траве поднялись новые языки пламени, с наступлением ночи отбросившие дрожащие черные тени. В мушкетном огне Шестой дивизии возникла пауза, от роты к роте передали приказ, раздался громкий скрежет байонетов, на семнадцатидюймовых лезвиях мелькнули блики.

– Вперед! – раздался крик британцев, как только на западе, над Португалией погас последний луч света. Шеренга быстрым шагом двинулась на потрепанных французов. Но судьба приберегла напоследок еще один сюрприз.

Шарп услышал за спиной топот копыт и поначалу не обратил на него внимания, но настойчивость одинокого всадника, скакавшего прямо к центру схватки, заставила его обернуться. Кавалерист в синем с серебром мундире и саблей наголо летел на французскую шеренгу. Он кричал, как сумасшедший:

– Подождите! Подождите!

Ближайшая к Шарпу рота услышала этот призыв и остановилась, сержант чуть развел ряды, оставляя брешь. Офицеры кричали на кавалериста, но он, не обращая на них внимания, лишь погонял коня, вонзая шпоры ему в бока. Дерн крупными кусками летел из-под копыт.

– Подождите! Подождите!

Кавалерист влетел в брешь, и французы, перевалив через гребень холма, в ужасе бросились в спасительную темноту леса. Он прокричал им вслед вызов, но они уже растворились во тьме. Всадник резко осадил коня, заставив его встать на дыбы, потом снова погнал на врага, используя саблю в качестве хлыста. Шарп тоже подал коня вперед: в кавалеристе он узнал лорда Спирса.

Спирс исчез в темноте леса. Шарп, вытянув свой громоздкий палаш из ножен, объехал фланг британской шеренги, замолчавшие, еще дымящиеся пушки и начал подниматься по склону холма, устеленному телами французов. Офицеры Шестой дивизии кричали ему вслед, проклиная за то, что он оказался на линии огня, но конь быстро перевалил гребень и вступил под густую тень деревьев. Впереди послышались крики, потом мушкетная пальба. Шарп пригнулся: конь маркизы скакал, не обращая внимания на низко нависающие ветви.

Среди деревьев, на маленькой полянке Спирс сражался в неравном бою с беглецами. Шарп опоздал: кавалерист уже выскочил с поляны, отчаянно размахивая саблей. Он как раз разворачивал коня, срубив одного из противников, но французский сержант, стоявший всего в нескольких шагах, вскинул мушкет, Шарп увидел вспышку – и Спирс застыл. Француз юркнул в тень, рот Спирса беззвучно распахнулся, он вздрогнул и упал на шею коня. Руки его безвольно повисли, сабля болталась на темляке, он задыхался.

Шарп подъехал ближе. Правая рука Спирса ухватила синий с серебром доломан на груди, сквозь пальцы проступила темная кровь. Он взглянул на Шарпа:

– Я почти опоздал.

– Вы сглупили.

– Я знаю, – в глазах Спирса мелькнуло удовлетворение, когда он заметил три неподвижных тела на поляне. – Хорошо поработал клинком, Ричард. Вы же в этом понимаете, а?

– Да, милорд.

– Зовите меня Джек, – Спирс с трудом перевел дыхание и неверяще помотал головой, увидев кровь, льющуюся сквозь пальцы.

– О Боже!

Шарп услышал приближение пехоты Шестой дивизии и попытался подбодрить Спирса:

– Давайте-ка, милорд. Сейчас вас отнесут к доктору.

– Нет, – глаза Спирса заблестели, он отчаянно моргал и казался смущенным. – Должно быть, мушкет.

– Точно.

– Вытащите меня отсюда.

Шарп второй раз за день сунул палаш в ножны, оба раза не пустив его в ход, ухватил поводья коня Спирса и повел его прочь. Он решил обогнуть наступающую пехоту, не желая быть подстреленным каким-нибудь нервным юнцом, и к холму они вышли за добрую сотню ярдов от места последнего боя.

– Остановитесь здесь, Ричард, – они были на гребне холма, в темноте перед ними раскинулись тысячи огней.

Шарп, все еще держа коня Спирса под уздцы, настойчиво произнес:

– Вам нужен доктор, милорд.

– Нет, – упрямо покачал головой Спирс. – Нет, нет и нет. Помогите спуститься.

Шарп привязал обоих коней к чахлому кривому деревцу, снял Спирса с седла и положил на склоне, соорудив подушку из своей шинели. Невдалеке Шестая дивизия рубила деревья на костер не очень приспособленными для этого алебардами и байонетами. Битва на этот раз закончилась по-настоящему. Шарп расстегнул доломан Спирса, потом рубашку: прилипшую ткань пришлось отрывать от раны. Пуля втянула за собой внутрь несколько нитей рубашки, и они торчали, как неопрятный клок волос. Отверстие казалось совсем небольшим, из него, тускло поблескивая, сочилась кровь, темным пятном расплываясь на бледной коже Спирса.