Чтение онлайн

Я поставил бокалы на маленький столик перед моей огромной кушеткой.

– Интересная у вас квартира, – заметила она деловым тоном.

– Интересная? – переспросил я.

– Вы даже не сказали, что не считаете работу в полиции своим основным занятием.

– Ну-ка, повторите, пожалуйста, еще раз. С первого раза это звучит как-то не совсем понятно, – сказал я.

Действительно, я совершенно не понял, что она имела в виду.

– Судя по убранству вашей квартиры, вы отнюдь не полицейский, а профессиональный соблазнитель.

– О, пусть вас это не тревожит, – ответил я. – Я никогда не действую прямолинейно, только косвенными методами. Например, я могу сказать так: «Почему бы вам не раздеться, милая? Ведь иначе вы помнете свое платье!»

– Сперва я все-таки присяду и немного выпью, – сказала она, опускаясь на кушетку и показывая мне на кресло, стоящее напротив. – А вы сядете вон туда. И мы будем очень мило беседовать.

– А вы не считаете, мадам адвокат, что немного нервничаете?

– Возможно. – Она посмотрела на меня с легкой улыбкой. – Ведь здесь нет ни судьи, ни присяжных. По этой причине я начинаю подозревать, что вы не дадите мне слова.

– Ваши мысли текут все по одному и тому же руслу. Я никогда не соблазняю женщин, которые не хотят, чтобы их соблазняли, – скромно ответил я. – И в первую очередь, наверное, потому что они бегают быстрее, чем я. Мне за ними попросту не угнаться.

– Может быть, поговорим для начала о чем-нибудь другом? – сказала она, взяв бокал.

– Мы могли бы поговорить о Джордже, – предложил я. – Его поход в магазин закончился удачно?

– Это не остроумно, – ответила она.

– Кстати, чем он занимается?

– Джордж Риверс? Он работает у Людвига Яноса чем-то вроде бухгалтера.

– Вчера он тоже был у Шепли?

– Кто, Джордж? – Она улыбнулась. – Может быть, ему было бы и интересно танцевать, но только с компьютером.

– Элтон Чейз был вашим хорошим другом?

– Нет, этого сказать нельзя.

– Он вам не поверял свои тайны?

– Какого плана тайны?

– Ну, например, относительно своих перспектив на будущее, о своих сокровенных надеждах, желаниях. Или, например, о том, как он в действительности относился к своему шефу – Людвигу Яносу.

Она покачала головой.

– Нет. К тому же я считаю, что вы слишком быстро переключились. Из профессионального соблазнителя сразу превратились в профессионального полицейского. Моя дружба с Элтоном Чейзом носила чисто приятельский, совершенно платонический характер. Вот и все. Он был холостяком, я тоже не замужем. Поэтому мы часто помогали друг другу, когда один из нас получал приглашение на какой-нибудь вечер, куда надо было являться вдвоем. На этом, собственно, все и кончалось.

– Но на этот вечер к Шепли вы отправились отдельно?

– Да. Потому что каждый из нас получил отдельное приглашение. – Она вздохнула. – Поверьте мне, если бы я могла вам хоть чем-то помочь, я бы сделала это. Но я совершенно не имею никакого понятия, кто мог бы быть заинтересован в смерти Чейза.

– А Эндерсон, – продолжал спрашивать я, – этот гениальный отшельник, что вы можете сказать о нем?

– Только то, что мне рассказал о нем Элтон. Он отказывался приехать в город, и поэтому Янос был вынужден отправиться к нему.

– Его точного адреса вы не знаете?

Она пожала плечами.

– Где-то за горами Бад-Маунтин, в самом что ни на есть необитаемом месте. Мне кажется, что его нетрудно найти. Достаточно спросить первого крота, который повстречается вам на пути.

– А что вы скажете о Дэвиде Шелли? – допытывался я. – Раньше он работал с Яносом. А что он делает сейчас?

– Видимо, работает над своими проектами. – Она снова пожала плечами. – Откуда мне об этом знать? К моим услугам он уже давно не прибегал.

– Знаете, моя дорогая, – недовольно сказал я, – вы просто выглядите этаким сверхчудом неосведомленности. Кстати, так же, как и все другие, хоть как-то замешанные в этой истории. Послушаешь вас всех и поневоле решишь, что Чейз сам перерезал себе глотку. Так, шутки ради. Или от безделья.

– Не смейтесь, пожалуйста, – отрезала она. – Во всем этом нет ничего смешного.

– Яноса можно назвать лжецом? – спросил я. – Как вы думаете?

– Людвига? – Она покачала головой. – Он действительно очень скользкий и хитрый, но без особой надобности лгать не будет.

– Значит, всю ту корзину разнообразной лжи, которую он постарался наворотить мне сегодня, он считал необходимой, – сказал я, словно раздумывая над своими словами.

– А вы уверены, что он вам лгал? – холодно спросила она. – Или это пока только ваши собственные предположения? – Ее рот немного скривился в иронической улыбке. – Разве полиция сегодняшнего дня уже не оперирует такими терминами, как «улика» и «доказательство»?

– Видите ли, и он, и его жена либо прирожденные лжецы, либо считают, что в данном деле ложь необходима.

– От Нины можно ожидать всего, что угодно, – ответила она. – Но Людвиг – другое дело.

– Он заботился о ваших высоких гонорарах?

Ее лицо сразу залилось краской.

– С вашей стороны подло говорить такие вещи! – почти крикнула она.

– Но, тем не менее, это правда, не так ли?

– Черт вас возьми! Конечно, правда! Но я не подохла бы с голоду, если бы Людвиг подыскал себе другого юриста.

– Вам нравится Янос?

– В известной степени. Вы должны понять: он не относится к тем людям, которые могут нравиться во всех отношениях. Он – трудный человек и агрессивный. Только большая часть его агрессивности – это лишь маска, которую он надел на себя.

– И под маской скрывается простой и честный человек, который старается скрыть свою простоту и скромность?

– Самая его неприятная черта заключается в том, что он слишком большой эгоист и старается заполучить все, что только лежит в пределах его возможностей, а заполучив, сразу теряет интерес к предмету своих вожделений.