Чтение онлайн

Он вспомнил о своих собственных дочери и сыне, Элен было тринадцать, а Пьер на несколько лет младше, и оба уже столько пережили из-за жестокости взрослого мира. Маленькие де Кайперы уже слишком много знали о бегстве и смерти; в их жизни было слишком много непостоянства, что они решили, наконец, сделать свой собственный дом. Он казался им гораздо надежней, чем все то, что могли предложить им взрослые.

Когда Жолио их нашел, они дрожали, спрятавшись под камнями и досками, их одежда была влажной от сырого морского воздуха. Шести, может быть, четырех лет от роду, и они испуганно смотрели на него из своего укрытия.

— Les allemands [119] , — прошептала маленькая девочка, прижавшись к брату. — Они пришли за папой.

— Вам надо вести себя очень тихо, — мягко сказал Джулиан де Кайпер своей дочке и посадил ее в большую дубовую бочку, — и даже когда бочка покатится, ты не должна кричать. Обещаешь?

Девочка кивнула, ее тетя Матильда села в бочку следом за ней и обняла детей руками. Maitre de vin [120] Анри укутал ее одеялом, которое он принес из своего дома, и Жолио мельком увидел склоненную голову Матильды, когда старик закрывал бочку крышкой.

Анри появился без предупреждения несколько минут спустя после того, как Жолио появился у ворот шлюза с детьми. Сумасшедший Джек чуть не прострелил седую голову управляющего, бесшумно двигавшуюся в темноте тоннеля. Анри объяснил, что графиня приказала ему находиться у люка при низком приливе, так как груз надо спустить вниз по течению в Бордо. Он не привел с собой никого из рабочих из Мутона и не задавал вопросов, даже когда дорогие новые дубовые бочки были открыты и в них разместились постояльцы графини.

— Плохие новости, — пробормотал старик, забивая крышки бочек Эли, а потом Мойзеса Лёвена. — Говорят, Мутон и Лафит сегодня ночью захвачены немцами. Барона Филиппа бросили в одну из тюрем Петана. Но их они не получат, а?

Никто ему не ответил. Вдруг послышался приближавшийся к ним топот ног. Казалось, будто вся немецкая армия пришла в движение, направляясь прямо к воротам шлюза.

— Быстрее, — сказал Сумасшедший Джек. — Бочки!

И бочка с Матильдой медленно покатилась к реке.

Нелл бежала через бродильню, вниз по ступенькам в помещение для выдержки вин, ее сердце бешено колотилось. Спатц повел нацистов в винный погреб Луденна, и, поскольку немцы все еще ждали ужина, им это казалось отличным способом убить время. У завоевателей было праздничное настроение. Они хотели насладиться добычей.

Спатц повел их вниз по ступенькам из кухни в погреб, а Нелл, только за дверью исчезла последняя фигура в форме, скользнула в холл, выскочила через входную дверь и побежала через лужайку. В погреба Луденна можно было попасть из разных мест.

Ей нужно было преодолеть большее расстояние, чем нацистам, но она бежала, а они останавливались в каждой нише, чтобы рассмотреть бутылки и этикетки, рассуждая об урожаях и о том, что немецкое пиво, конечно же, лучше французского вина.

Она слышала эхо их голосов, разносившееся по подвалу, когда, словно тень, неслась по проходу, ведущему в дом. Еще через несколько ярдов она добралась до ворот.

Раздался выстрел, и она подалась назад от внезапной боли в правом плече. « "Оскар", — подумала она в отчаянии. — "Женевьева"». Она потрогала рану и почувствовала, как по пальцам струится теплая кровь.

— Ты идиот! — закричала она в ярости по английски, добравшись, наконец, до Сумасшедшего Джека. — Ты приведешь их сюда, как стаю волков.

Тут голоса за ее спиной стихли, и снова послышался топот.

— Быстрее на судно, — скомандовала она четверым: Альеру, Жолио, Анри и графу, когда они в ужасе уставились на нее.

— Нелл, у тебя кровь!

— С ними Спатц, — продолжала она. — Он узнает тебя, Джек, и если это случится, вы все — покойники. Быстрее на борт!

Альер схватил Жолио, который, казалось, не мог двигаться, и затянул его в последнюю бочку. Они быстро покатили его к большой барже, стоявшей у шлюза, которая раскачивалась, так как начался прилив.

— Фон Динкладж? Бог мой, я не видел эту скотину с того дня, как мы играли в поло в Довилле, — сказал граф. — Этот мошенник всегда жульничал. — Он поднял свой пистолет, как будто измеряя расстояние между врагами и рекой.

— Я возьму это, — сказала Нелл и взяла у него пистолет здоровой левой рукой. — Теперь идите. Я их задержу.

В конце концов, ее убил не Спатц, когда она, держа наготове пистолет графа, стояла перед люком, ведущем к Жиронду. Спатц носил гражданский костюм, и его пистолет лежал в кармане пиджака скорее ради лоска. Он не смог остановить нацистского офицера, который поднял руку и в упор выстрелил в графиню Луденна.

Бывают мгновения, когда надо делать выбор, и оно наступило.

— Вы остаетесь?

Альер повернулся и внимательно посмотрел на человека, который, сунув руки в карманы, стоял на причале. Широкоплечий и мускулистый, с глубоко посаженными глазами. Он говорил на безупречном французском, но небрежность его одежды натолкнула Альера на мысль, что он, должно быть, иностранец. За ним стояла женщина, у которой была сломана рука.

— Да, — ответил он. — Как и вы, месье…?

Человек протянул руку:

— Джо Херст. Американское посольство. А это — мисс Салли Кинг. Наши уехали из Бордо вчера.

— Понятно, — сказал Альер. Он кивнул женщине.

— Мы жили в палатках в замке Луденн, — продолжил Херст. — Я видел вас там, в воскресенье вечером. Вы приехали на зеленой «Симке». С графиней все в порядке?

Альер бросил взгляд на Жолио-Кюри, который стоял обреченно на краю набережной в добрых двадцати ярдах от них, и сказал тихо: