Чтение онлайн

Она отправила Салли в больницу без удостоверения личности, это станет проблемой для бедной девушки; но tant pis [13] , Салли ни за что не удастся доказать, что Таси копалась в ее вещах; ее считали мертвой, когда ее увозила карета скорой помощи. Таси положила удостоверение в карман — ее знакомая еврейка могла отдать все что угодно за нейтральные документы. Она еще покопалась в сумке в поисках паспорта. На дне лежало сорок девять франков мелочью. Сигареты. Пудреница. Помада ярко-розового цвета.

И единственная визитка, на которой было написано: «Джозеф В. Херст, Посольство Соединенных Штатов Америки».

Таси поджала губы и взяла карточку за уголок. Ближайший телефон был в табачном магазине на углу улицы Сент-Жак, и звонить скорее всего было еще слишком рано. Она должна сделать что-нибудь более подходящее ко времени. Сварить кофе. Решить раз и навсегда, как и что рассказать.

— На Салли Кинг напали.

Буллит поднял взгляд от стола, где он изучал передачу из Белого дома, и посмотрел на фигуру в дверях. Херст стоял, опершись руками о косяки двери и вытянув голову вперед, словно борзая. Посол боролся с искушением оторвать ему голову за вторжение, но его заинтриговало яростное выражение лица молодого человека. Буллит никогда не видел, чтобы Херст выходил за пределы своих дипломатических манер — даже когда они разговаривали наутро после катастрофического отъезда Дейзи. Буллит восхищался почти английским равнодушием Херста к боли. Сегодня он стал свидетелем далеко несдержанного поведения.

— Садись.

Херст не обратил на него внимания, меря шагами широкий турецкий ковер, который Буллит отыскал на базаре и положил перед столом в память о дворце на Босфоре.

— Она в больнице для иностранцев с проломленным черепом и синяками на шее, как будто кто-то пытался задушить ее. Они не теряли времени, не правда ли?

— Они?

— Те, кто убил Стилвелла! Вы не можете отрицать взаимосвязи, сэр! Женщина, которая звонила, — соседка — сказала, что квартира Салли была перевернута вверх дном.

«Итак, теперь Салли?»

Буллит задумался и произнес:

— Что-нибудь украли?

Херст в нетерпении пожал плечами.

— Бог его знает. Она еще не пришла в себя — она может никогда… Мы столько времени потеряли!

— Ты думаешь, здесь есть связь с бизнесом «Салливан и Кромвелл»?

— Конечно!

— Или случайное нападение на женщину, которая пришла домой слишком поздно и одна?

Херст недоверчиво уставился на него.

Буллит погрузился в свое большое кресло и взял инструкции Рузвельта, лежавшие слева от него. Его очки для чтения лежали справа.

— Предоставь это мне, Джо. Что скажет полиция о смерти Стилвелла?

Тем утром Херст приехал в посольство ровно в семь тридцать, и Буллиту сказали, что молодой человек даже не дождался кофе и уехал с французом по имени Пети в prefecture de police [14] . Полное имя Пети было Пьер Дюпре, язвительный метис, который носил темно-синий берет и работал последние десять лет в посольстве. Он сам рассказал послу о поездке.

— Это точно то, что мы ожидали, — настаивал Херст, — Смерть Стилвелла — случайность, а его подруги — самоубийство. Потом последует вскрытие.

— Но ты же не веришь этому.

Херст наконец подошел к самому столу Буллита.

— Мисс Кинг рассказывает нам свою версию, сэр, и несколько часов спустя ее чуть не убили. По ее квартире — словно бульдозером прошлись. Кто-то что-то искал. Что-то, что они уже и не надеялись найти.

— Чего ты от меня хочешь, Херст? Чтобы я позвонил премьеру Рейно и попросил объяснений?

— Вы могли бы позвонить суперинтенданту полиции, сэр.

Со стороны двери в кабинет посла послышался сухой кашель, прервавший их беседу. Херст обернулся, Буллит удивленно вскинул брови, увидев своего помощника Роберта Мерфи.

— Что такое, Боб?

Мерфи бросил взгляд на лист бумаги.

— Мы получаем отчеты о перегруженных поездах голландских и бельгийских беженцев, прибывающих на Северный вокзал. Эвакуационные поезда Красного Креста, полные женщин и детей. Большинство из них — ранены или мертвы.

— Мертвы?

— Немцы, вероятно, взорвали железнодорожные пути. Несмотря на тот факт, что на поездах было написано «Дети. Красный Крест», — глаза Мерфи встретились со взглядом Буллита. — Выживших отправляют в больницы, сэр. Я хотел бы, чтобы Херст отправился по госпиталям — поговорил, с кем сможет — чтобы выяснить, что знают эти люди о наступлении нацистов. Это единственные подлинные свидетельства с фронта, которые мы можем получить.

— Чертовы сукины дети, — пробормотал Буллит, а затем внимательно посмотрел на Херста, — Джо, почему бы тебе не начать с больницы для иностранцев?

— Только возьму шляпу, — тихо сказал он.

— Еще одно, сэр, — прервал его Мерфи, когда Буллит снова сел разбирать телеграмму от президента. — Я понимаю, что в такое утро, как это, подобное будет неуместно, но он не захотел уходить.

— Кто?

— Мистер Макс Шуп, юрист из «Салливан и Кромвелл». Он хочет вас видеть.

То, как он стоял в ожидании у двери, напомнило Херсту кардинала: наблюдая молча и глядя оценивающе из-под тяжелых век. Макс Шуп пришел на бой и только что выиграл первый раунд. Билл Буллит согласился встретиться с ним.

— Макс. Какое удовольствие, — Буллит поднялся и протянул ему руку. — Полагаю, мы не встречались с самого рождественского приема. Как дела у Одетт?

— Хорошо, господин посол, — ответил Шуп, — хотя, конечно, она переживает из-за немцев. Она помнит 1914 год.

— Отправьте ее на время обратно в Нью-Йорк.

Шуп натянуто улыбнулся.

— Я сомневаюсь, что она поедет.

— Вы знакомы с моим секретарем, Джо Херстом?

— Мы встречались на Рождество.

Шуп сел на стул, абсолютно игнорируя молодого человека.

Херст горел неприятием к нему. Он хотел схватить Шупа за белый воротник и спросить: «Кто из вас пытался задушить ее прошлой ночью?»

— Что мы можем для вас сделать, Макс? — спросил Буллит.

Юрист положил шляпу на коленку, аккуратно сложил руки.