Чтение онлайн

Увы, жена о ссуде и заикнуться не дала — мол, денег нету, муж все пропивает. «Но как же так — дружинник, и?..» — «А, в том-то весь фокус. Он этим званием от вытрезвителя спасается».

В тот день Бикялис зашел еще к нескольким хорошим друзьям. Друзья на самом деле были хорошими, только деньги их — у жен, а жены ушли по своим делам. Однако вернулся Балис обогащенный: от друзей он узнал, что всегда нужно оставлять на «черный день». Совет был разумный и практичный, беда была только в том, что есть хотелось сейчас.

«Нечего идти на поводу у брюха», — сказал сам себе Балис и вместо ужина включил радио. Диктор передавал необыкновенно радостные цифры: через год-другой выпуск сверл будет увеличен в три раза, доходы населения значительно возрастут. Значит, и его, Балиса, доходы увеличатся. Не уменьшатся, а увеличатся! Так о чем же теперь сокрушаться! Ведь завтра, возможно, он и деньги добудет, поест и уедет.

— А где ты держишь деньги? — заинтересовался на другой день сотрудник, когда Балис попросил у него взаймы.

— В кармане, где же больше?

— И кошелька, конечно, у тебя нет? Ах, ах! Вот к чему приводит беспечность! Обязательно приобрети кошелек. Послушай моего совета.

Одного не посоветовал приятель — где достать денег. Но этого, видимо, он и сам не знал.

Чувствуя всестороннюю моральную поддержку и озабоченность друзей судьбой ближнего, Бикялис держался героически. Пил газированную воду из автоматов и продолжал путешествие.

На четвертый день он почти приблизился к цели: у одного друга застал компанию, игравшую в карты. Резались в «очко», на деньги. Поставив на карту, насильно ему врученную, Балис неожиданно крупно выиграл. Но дружки не отпускали его до тех пор, пока он не просадил все, да еще остался должен двадцать рублей.

Ужасно возмутился Балис такой некультурной игрой, однако выигравший приятель был давным гуманистом — он пригласил компанию на обед. А главное — надежда отправиться в командировку не только не угасла, но еще более окрепла. Дело в том, что за обедом один из друзей, под действием высокого градуса, пообещал:

— А знаешь, я тебе дам денег!

Балис не хотел верить, но приятель говорил от всего сердца и конкретно:

— Приходи через три дня, я премию получу.

Столь гуманное обращение и прикончило Бикялиса — на радостях он «добавил».

В ожидании премии приятеля, Балис, естественно, не дремал и продолжал стучаться в сердца знакомых. Но, правду говоря, он уже не стучал, а заходил и ждал благоприятного момента — возможности попросить в долг... Но чаще уходил ни с чем, даже при прощании не говоря, зачем приходил.

Как-то он издалека, дипломатично спросил у одного большого моралиста: не ведает ли он, где бы можно было разжиться деньгами? У того даже глаза на лоб полезли: живешь один, не куришь, не пьешь — на что они тебе понадобились? Еще пить надумаешь!

А когда через три дня Бикялис троллейбусом направился за обещанными деньгами, то был весьма удивлен тем, что какой-то мужчина, ничуть его не моложе, уступил ему место. При возвращении ситуация повторилась (денег он не получил, друг купил жене подарок) — пожилая женщина встала и предложила ему место.

Причину столь странной вежливости Балис уяснил только дома, взглянув в зеркало, — на него голодными глазами глядело привидение, обросшее волосами.

Тогда Бикялис повернул руль еще в одном направлении — двинулся к одной богомольной женщине при деньгах. «Черт с ними, ее богами, но сердце у нее доброе, человеку в беде не откажет».

— Чтоб тебе провалиться, невелика беда! — по-мужски выругалась старая дева. — Чтоб ты околел, а я все деньги настоятелю за обедню всадила. Просила помолиться за душу одного парня. Теперь скажу, пусть за твою, Балюкас, отгрохает. А вдруг поможет? Бог не выдаст, свинья не съест.

«Идти, достать — неважно где и у кого», — окончательно решил Бикялис, так как день за днем откладывалась командировка, а пряжка ремня уже терла позвоночник. И потопал он к бывшему младолитовцу [23] и кулаку, а ныне — солидному деятелю торговли. «Пусть и классовый враг, но все же верующий, из одной деревни».

Младолитовец встретил Балиса ласково и любезно. Усадил, включил телевизор, угостил сигаретой.

— Прекрасно, когда литовец литовца не забывает. Любовь к родине всегда нас объединяла и будет объединять. Мы должны постоянно поддерживать друг друга, если не хотим выродиться и ассимилироваться.

Балиса ободрило патриотическое настроение земляка, и он осмелился...

— С удовольствием, господин, Бикялис, хоть целую сотню. Вот если бы еще вчера... Приобрел, видите ли, этакую развалюху — моторную лодку, последние всадил. Не знаю, как и до получки дотяну. Тяжелые ныне времена. Зарплаты маленькие, попытайся что-нибудь купить — не укусишь. Все проедаешь, а на что одеться, чем за квартиру платить? Строю этакую вот хибару — сколько та пожирает, а тут дочь за границу с туристами захотела — снова выкладывай. А где взять, скажите? Что зашибешь — все кровавым потом.

И чуть не рыдает человек, сухие глаза кулаком трет, губа трясется...

Пожалел Балис бедствующего земляка — кое-как успокоил, про лучшие времена помянул. Не остался в долгу и младолитовец, от души посоветовал:

— Не умеешь ты жить. Ты женись. Найди богатую старую деву, и увидишь... Трехпроцентных облигаций накупи. Побольше. Выигрыш гарантирован. Ты везучий. На войне не погиб, в тюрьме не сидел, инфаркта не было…

Земляк все говорил и говорил.

И Балису на самом деле показалось, что он — дитя счастья.

А телевидение в ту пору показывало кулинарную выставку-распродажу. Растаяло от счастья сердце Бикялиса, выступил на лбу липкий пот, и шлепнулся он со стула.

Младолитовец, невзирая на свое слабое здоровье, искренне заволновался. Немедленно вызвал скорую помощь, по-братски помог отнести Балиса в машину. Только вернувшись и помыв руки с мылом, несколько успокоился. Вот это сердечность!

Итак, как видите, никто не отказался помочь в трудный час. Ни один! Как смогли утешили, дали совет, поддержали морально. А говорят, что у нас эгоизм пускает корни. Врут, сукины дети!