Чтение онлайн

– Может, сварить тебе кофе?

– Нет, нет. Иди спать.

– Ну, если ты не хочешь...

– Иди спать.

Я надевал пиджак, когда подкатила машина.

– Вот и они.

Я обнял Нину, поцеловал ее и выбежал из бунгало.

Реник ждал меня в оперативном центре полицейского управления. Когда я вошел, он, Барти, агент ФБР, и капитан полиции Райгер внимательно изучали большую настенную карту округа.

Реник отошел от карты и направился ко мне.

– Ну, наконец-то. Марло заплатил выкуп, а его дочь, естественно, не вернулась. Мы намерены поговорить с ним. Я хочу, чтобы ты поехал с нами, Гарри.

– Что все-таки произошло?

– Похитители пообещали, что его дочь придет на автомобильную стоянку в бухте Одиночества. Она не пришла, и он позвонил нам. – Реник повернулся к Райгеру: – Капитан, не могли бы вы привезти сюда и сфотографировать ее машину? Я бы хотел получить фотографии, когда вернусь от Марло. – Он взглянул на меня. – Ты проследи, чтобы все местные газеты опубликовали фотографию машины Одетт. Необходимо, чтобы как можно больше людей узнали о случившемся и связались с нами, если им что-то известно.

– Фотографии у тебя будут, – кивнул Райгер. – Я распоряжусь, чтобы перекрыли дороги. Через час из округа не вылетит даже муха.

– Пошли, Фред, – позвал Реник Барти, и мы втроем спустились к патрульной машине.

– Она, несомненно, мертва, – сказал Барти, крепко сбитый мужчина лет тридцати пяти, когда мы мчались к поместью Марло. – Если бы старый дурак предупредил нас заранее, мы бы пометили деньги.

– Не стоит упрекать его в этом, – возразил Реник. – На его месте я, возможно, поступил бы точно так же. Деньги для него – пшик. Он хотел, чтобы дочь вернулась невредимой.

– Он мог бы предугадать, что ее не вернут. Знаешь, Джон, чем больше я думаю об этом, тем крепче мое убеждение в том, что ее похитил кто-то из местных.

– И я того же мнения, – согласился Реник.

Я насторожился:

– Почему ты так думаешь?

– Прежде, чем она ушла в кино, ей позвонил Джерри Уильямс, – ответил Реник. – Как только Марло обратился к нам, я попытался найти Уильямса, но дома того не оказалось. С прошлого четверга он лежит в больнице со сломанной ногой и, естественно, не мог позвонить девушке в субботу. Это означает, что преступник сознательно назвался Уильямсом. Каким-то образом он узнал, что тот знаком с Одетт. Отец парня говорит, что они не встречались уже месяца два. Это раз. И второе, зачем встречаться в «Пиратской хижине»? Да, это не слишком людное место, но в округе полно других, более популярных и широки известных заведений, также находящихся на отшибе. Маловероятно, что похитители – заезжие гастролеры.

Пока он говорил, патрульная машина подъехала к дому Марло. В окнах первого этажа горел свет, парадная дверь была открыта. На ступеньках нас поджидал дворецкий.

Он сразу же провел нас в огромную библиотеку, где Марло сидел в глубоком кожаном кресле среди стеллажей с книгами и массивных шкафов.

За время, прошедшее с нашей последней встречи, он постарел и осунулся.

– Проходите, господа, садитесь, – сказал он. – Вероятно, вы пришли сообщить мне, что моя дочь мертва?

– Мы этого еще не знаем, сэр, – уклончиво ответил Реник. – Есть надежда, что она вернется. Когда я заезжал к вам в прошлый раз, вам уже было известно, что она похищена?

– О да. Тот человек угрожал убить ее, если я попытаюсь обратиться к вам. Поверьте, решение далось мне нелегко, но звонить вам я не стал.

– Я понимаю. Когда вы в последний раз видели дочь?

– В субботу вечером. Она собиралась пойти в кино с подругой. Она ушла около девяти часов. Ее подруга позвонила без двадцати десять и сказала, что Одетт не пришла. Меня это не насторожило. У Одетт всегда семь пятниц на неделе. Перед самым уходом ей звонил Джерри Уильямс. Я подумал, что она куда-то поехала с ним. А в половине двенадцатого позвонил похититель. Он потребовал выкуп в пятьсот тысяч долларов. Предупредил, что никакие контакты с полицией недопустимы. Он велел приготовить деньги и ожидать дальнейших инструкций. В понедельник утром я получил письмо от Одетт. Оно у меня здесь.

Марло достал письмо, написанное Одетт под мою диктовку, и протянул его Ренику. Тот внимательно прочел письмо.

– Это почерк вашей дочери?

– Да.

Марло рассказал Ренику о полученных инструкциях, о том, как он ехал вдоль Восточного берега, увидел мигающий фонарь, выбросил в окно «дипломат» с деньгами и поехал дальше, на автомобильную стоянку в бухте Одиночества.

– Я нашел там машину дочери. С сильно помятым крылом. Я ждал до без четверти четыре, пока наконец не понял, что она не приедет. Я обратился к полицейскому, а тот связался с вами.

– Наш сотрудник все еще дежурит на стоянке, – сказал Реник. – Если появится ваша дочь, он сразу сообщит нам об этом. Вы не разглядели человека, который светил фонарем?

– Нет. Он прятался за кустами. Я видел только фонарь.

– Мы хотели бы осмотреть эти кусты. Не могли бы вы поехать с нами и показать, где вы выбросили деньги?

Марло покачал головой.

– Я тяжело болен, лейтенант. Влажный утренний воздух мне вреден. Я предполагал, что вы захотите осмотреть то место, и набросал вам план местности.

Реник взял протянутый Марло лист бумаги, взглянул на него и передал Барти.

– Ты сможешь съездить туда, Фред? – спросил Реник. – Как только о похищении станет известно, там все затопчут. – Он глянул на меня. – Поезжай с ним, Гарри, и пришли за мной машину.

Барти кивнул, и мы оба спустились к патрульной машине.

– Крепкий старик, – сказал Барти, когда машина рванулась с места. – Не знаю, смог бы я сохранить такое самообладание, если б похитили мою дочь.

Вскорости мы подъехали к кустам, за которыми я прятался несколько часов назад.

Барти не терял времени даром. Чувствовалось, что это настоящий профессионал. Солнце уже встало. Барти послал двух полицейских посмотреть, где можно спрятать машину, а сам направился к кустам. Меня он оставил на дороге.

Двадцать минут спустя он подозвал меня к себе.

– Полагаю, тут все ясно. Похититель прятался за этим кустом. Видишь отпечаток каблука на мягкой почве? Мы сделали слепок. Разумеется, он мало чем нам поможет, если только мы не поймаем похитителя в той же обуви. А вот окурок сигареты «Лаки страйк». Тоже пользы немного, если мы не сможем доказать, что он всегда курит сигареты этой марки. Тогда мы сможем представить наши находки присяжным.