Клякса бифуркации
Шрифт:
…И вдруг вернувшись в прежнее игривое состояние, схватив через кальсоны моё натруженное за ночь «достоинство»:
– Так что, коль уж соблазнил доверчивую девушку - будь добр исполняй её капризы, а не то…
Крепко сжав, она повернула его «против резьбы»:
– …Из главного визиря разжалую в евнухи!
Непроизвольно ойкнув, возмущаюсь:
– Это я то, тебя соблазнил?! Что ты…
Встав надо мной, перебивает:
– А тебе разве не понравилось? Вон ты какой сегодня стал – огонь, орёл! Не то, что вчера – со взглядом много пожившего, уставшего и умирающего старика. И на вопрос любишь ли меня, можешь не отвечать – я и так всё вижу! С тех пор – как тебя впервые увидела, там в гараже – я поняла, что ты меня любишь. Просто, по каким-то причинам – боишься в этом признаться. Вы – мужчины, иногда такие странные!
Прислушался к себе…
А ведь действительно – как совершенно другой человек стал!
Где бывшее в последнее время уныние, тоска и «всёпропалническое» настроение? Где апатия и отсутствие желания жить?
Наоборот, я преисполнен энергии и желаний!
Вот смотрю сейчас на Лизку и хочу… Хм, гкхм… Пожалуй, после сегодняшнего - придётся с недельку потерпеть с «желаниями» определённой направленности.
– Слушай, Лиза… А может, твои «капризы» будут несколько скромнее? Хочешь, я сделаю тебя самой известной киноактрисой СССР?
С иронично-ревнивыми нотками:
– Как ты обещал Лиле Брик?
У меня слегка зарумянились уши:
– Хм, кгхм… Ну… Ещё известнее – на мироном уровне.
– Я тебе уже сказала, что хочу!
– Нет ну, ты пойми: любая может захотеть стать «Шамаханской царицей», но…
Гордо подняв голову, несколько надменно:
– Я тебе не любая!
Поспешно:
– Конечно, конечно… Ты – единственная, особенная и неповторимая и, хотелки у тебя – тебе под стать. Но, как реализовать их на практике?
Безапелляционно сжав губы:
– Ты – мой мужчина, ты и думай!
Обдав запахом дорогого парижского парфюма, целует и жарко дышит в ухо:
– Ты – самый умный, самый сильный и, самый смелый - ты сможешь!
И тут я «поплыл» как пчелиный воск в ядерном реакторе…
Посмотрев на часы, напряжённо-озабоченно:
– Ладно, мне пора уходить. Так что передать нашим ребятам?
– Передай нашим ребятам, что заседание продолжается! Сегодня в девять вечера, ужинаем в «Стойле Пегаса».
Обрадовано:
– Хорошо! Я забегу в «Стойло» и предупрежу маму…
Стрельнув глазками:
– …Заодно и обрадую зятем!
Пожелав удачи и поцеловав на прощанье, я закрыл за ней дверь, заварил чай покрепче и занялся размышлизмами.
***
Вспомнив недавний сон, про свою совсем не героическую смерть, пергаментного цвета кожу лица, открытый беззубый рот и мёртвые остекленевшие глаза… И, аж всего передёрнуло от омерзения:
– БРРРР!!!
Смотреть, как подыхаешь со стороны - чужими глазами, это очень неприятно, оказывается. Сон, был до того реалистичен - что до сих пор помню запах хвойной тайги, подтаявшей земли, чад полудизельных тракторов, и…
Вонь из собственных штанов!
«Чёрт, приснится же всякая чертовщина, - крайне раздосадовано, - да и ещё и, от второго лица»!
Так, так, так…
К чему бы это?
Предостережение? Прогноз развития событий при принятии одного из наиболее вероятных решений по выходу из критической ситуации?
После рейдерского «наезда» Погребинского (а как ещё его назвать?), вариантов у меня не так уж много и, каждый из них - я за прошедшую неделю тщательно «обсосал», отчего и пришёл в состояние крайнего песТцессизма.
Можно вернувшись из Парижа - согласиться стать заместителем Начальника Губернского отдела НКВД, а там – «плыть по течению». Или, как-нибудь подсидеть его и, самому усесться в это кресло. Карьера в карающих органах с помощью «послезнания» – вроде бы и, не так уж и плохо… Глядишь – начальником над вертухаями на Соловки назначат.
Но не для меня!
Вообще – пупырь, отметается с ходу.
Можно хоть сейчас пойти к Первому секретарю Нижегородского исполкома ВКП(б) с жалобой:
– Так мол и так, Андрей Александрович – обижают… Заступись за земляка, выдающегося инженера и изобретателя - Марксом-Энгельсом тебя заклинаю!
Тот, снисходительно похлопывая по плечу:
– Мы тут с товарищами подумаем, чем Вам помочь, товарищ Свешников! Приходите через неделю, а лучше через месяц. Нет, подождите: через месяц - я буду шибко сильно занят… Приходите через год, а ещё лучше – вообще не приходите.
Здесь, даже дело не во мне…
Предположим, Андрей Александрович проникнется моими проблемами и страстно захочет мне помочь…
Как?
Ведь, Погребинский ему напрямую не подчиняется – они могут только договариваться, как торговки на базаре.
Через кого-то, более высокопоставленного?
Жданов – «ходит» под Сталиным, а тот ещё не является кровавым тираном, одержимым маниакальной пароидальностью всех подряд гнобить за невыполнение своих приказов. Он всё ещё - на «мягких кошачьих лапах», очень осторожно подбирается к власти – как тигр к пасущейся зЁбре.
За Погребинским же, скорее всего кто-то стоит из ОГПУ - иначе он бы вёл себя поскромнее. ОГПУ же ныне – это настоящее «государство в государстве», «терра инкогнито» для стороннего и пиратская «республика Тортуга» - никому не подчиняющаяся.
Политика – это искусство возможного!
Захочет ли Сталин ссориться с этой могущественной структурой, ради Жданова - не говоря уже про меня?
Далеко не факт!
Поэтому пожаловаться на Погребинского Жданову, значит возможно – натравить на того весь этот кодляк…
Непредсказуемые последствия!
Слетит со своей должности Жданов – лишатся поддержки мои ребята из Губкома комсомола и, тогда вообще – все мои «задумки-многоходовочки», накроются медным контрабасом.
Ещё есть вариант…