Чтение онлайн

– Где ты его взял? – Она снова вернулась к разговору о галстуке Джима, слегка коснувшись «Шанель № 5» запястий. Относительно духов у Кэри были строгие правила. Она не имела ничего против более современных ароматов, но для вечеров с родителями или другими истинными бостонцами подходила только настоящая классика.

– В одном магазинчике на нашей улице. – Джим намеренно не желал понимать, куда она клонит.

– В каком магазинчике? – Кэри встала. – Давай я схожу и поменяю его.

– С какой стати?

– Но ведь он ужасен. – Она нежно улыбнулась ему. – Знаешь, твой вкус иногда бывает не на высоте.

Джим снова посмотрел в зеркало:

– А мне нравится. Кэри вздохнула.

– Ну ладно, если уж он тебе так нравится…

Джим понимал, что она специально оборвала последнюю фразу. Кэри давала ему возможность рухнуть на колени и сказать, что если ей не нравится этот галстук, то какой смысл носить его. Месяцев шесть назад Джим так бы и поступил, но теперь на карту были поставлены принципы, поэтому он промолчал и остался в галстуке.

Кэри хотела, чтобы в агентстве «Бомон – Ариас», так же как и дома и в совместных путешествиях, все делалось так, как нравится ей. Джим, обычно покладистый, не раз пытался внушить ей, что, по его мнению, брак не должен лишать кого-нибудь из них права на собственный выбор. Он все старался ей объяснить, что различия во вкусах и характере – не беда, а преимущество. Но со временем Кэри становилась все более непреклонной. Если супруг осмеливался возражать ей, она топала изящными ножками в безупречных туфельках и закатывала скандал.

Но, разумеется, не на людях. На публике Кэри Бомон-Ариас представала в образе безмятежной, довольной жизнью супруги, которой выпало счастье сделать блестящую карьеру и при этом найти самого восхитительного мужа и партнера во вселенной. Все друзья, знакомые и коллеги сходились во мнении, что Кэри и Джим созданы друг для друга, что их брак заключен на небесах и там по сей день и пребывает. Но когда они оставались наедине, ее лицо становилось все более и более уродливым, ибо Кэри была не просто избалована, не просто помешана на совершенстве, не просто любила повелевать – она была сущей мегерой. И когда примерно через год после свадьбы она начала понимать, что ей до сих пор не удалось окончательно прибрать Джима к рукам, Кэри поступила с ним так, как обычно поступала с теми, кто становился ей поперек дороги. Она принялась его унижать.

– Знаешь, сегодня ты выглядел страшно нелепо, – однажды заявила ему Кэри.

Они только что вернулись домой и, налив по бокалу мартини, сели отдохнуть в своей изысканно меблированной гостиной. Джим снял пиджак, ослабил галстук, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и как раз собирался скинуть ботинки.

– Что, прямо весь день? – поинтересовался он, стараясь сохранять спокойствие.

– Я говорю о презентации, – сухо сообщила Кэри.

– И где же я оплошал?

– Все было ужасно, все…

– Вот оно что. – Джим с наслаждением пригубил мартини.

Кэри поставила бокал на столик возле кресла.

– Джим, ты просто знать ничего не желаешь. Тебе все равно, правда?

– Чего я не желаю знать, Кэри?

Джим знал только то, что он страшно устал. Вчера ночью он плохо выспался. Потом пришлось выслушать массу нелестных слов касательно рекламы светлого пива, которую они делали для Ролстона. В самом начале презентации Фред Ролстон заявил, что если уровень продаж компании и остается на высоте, то только благодаря высокому качеству пива, но уж никак не работе агентства «Бомон—Ариас». Джим и Кэри внимательно выслушали все, что обрушил на них Фред, потом приложили героические усилия для того, чтобы Мэгги Кармайкл и Дэвид Баум, лучшая творческая группа в агентстве, могли все же приступить к работе над новой рекламой. В общем, день был весьма и весьма тяжелый.

– Я очень устал, – сказал Джим.

– Думаешь, я не устала?

– Нет, я уверен, ты тоже. Но Кэри не унималась.

– Ясно как день, – заявила она. – В этих обстоятельствах ты должен был принести в жертву Баума и Кармайкл, а не возносить их до небес. – Она презрительно окинула взглядом его лицо. – Боже мой, Джим, неужели ты не видишь, что Ролстон просто-напросто жаждал их крови. Он ведь прямо сказал, что не доверяет им…

– Не им, а нашей компании, – поправил ее Джим. – Ты же прекрасно понимаешь, что он бесился только потому, что ему нравится выбивать людей из колеи.

Кэри пропустила его слова мимо ушей.

– На самом деле Ролстон хотел, чтобы мы взяли дело в свои руки. Он прекрасно знает, что мы до сих пор лучшая творческая группа во всем агентстве.

– Я не думаю, что он хотел именно этого, – возразил Джим, налегая на закуску. – И если учесть, как здорово поработали сегодня Мэгги и Дэвид…

– Баум и Кармайкл поработали, конечно, неплохо, – признала Кэри, – но не более того. Ты к ним слишком снисходителен. Я точно знаю, что если бы я как следует поработала над теми же идеями, то Фред Ролстон считал бы, что сотрудничает с гениями, а не просто с крепкими профессионалами.

– Ты же знаешь, Кэри, я в такие игры не играю, – проговорил Джим. – Это аморально, жестоко и просто недальновидно.

– Джим, ты обвиняешь меня в безнравственности? – В глазах Кэри вспыхнула холодная голубая молния. – Только потому, что я лучше тебя улавливаю желания клиентов или раньше тебя вижу, когда творческая группа исчерпала себя?

– Кэри, пойми, Кармайкл и Баум не исчерпали себя. Ты просто втемяшила себе в голову, что Мэгги тебе больше не нравится, хотя я не понимаю почему.

– Зато ты всегда, и в жизни, и в бизнесе, стремишься окружить себя только теми, кто тебе нравится.

– Теми, кому я доверяю, – поправил Джим. Он спокойно выдержал ее пристальный взгляд.

– То есть я тебе не нравлюсь?

– Не очень. Особенно когда бываешь такая, как сейчас.

– А мне все равно, нравлюсь я тебе или нет, – усмехнулась Кэри. – Гораздо больше меня разочаровывает тот факт, что я сама все меньше и меньше уважаю тебя. – Она помолчала. – И в последнее время замечаю, что я в этом не одинока.