Чтение онлайн

Молодая женщина сновала между чанами с таинственными настоями и разноцветными жидко-стями, заставляя кузнецов разогревать металлические заготовки и закалять их в составленных ею растворах. Всеми этими действиями амазонка руководила и за-ставляла исполнять каждую процедуру с особой тща-тельностью. Вечером усталые кузнецы выходили из мастерской с довольным видом. Все помещение было заложено полосами металла, на которых Данута ста-вила свои особые знаки — молодая женщина знала о каждом куске железа всю его историю, качества, ко-торые следует от него ожидать, и как он будет ис-пользован.

Сначала кузнецы отнеслись к амазонке с пре-дубеждением. Никогда в их краях женщины не инте-ресовались кузнечным делом и не заходили в кузню. Не обращая внимания на их косые взгляды, молодая женщина стала командовать взрослыми сильными мужчинами, требуя абсолютного подчинения. Пона-чалу они пытались спорить, доказывая, что мол, это делается не так, а вот так. Тогда Данута хватала по-ковку и сама совала ее в раствор.

— Не хотите работать, я сама сделаю, — вос-кликнула она, — и мужчинам становилось стыдно смотреть, как молодая женщина поднимает тяжелый кусок железа.

Старый кузнец первым стал подчиняться мо-лодой мастерице. Он знал, что русские мечи пользу-ются заслуженной славой. Раньше в этой кузнице де-лали только хозяйственные поковки и детали для строительства кораблей. А изготовление оружия су-лило большую выгоду, в том числе и для кузнецов.

— Учитесь, охламоны! — заорал кузнец на заартачившихся было подмастерьев, и они послуша-лись человека, которого уважали.

Через два-три дня в мастерской установился хороший деловой настрой. Все хотели, чтобы оружие получилось на славу. Но процесс этот был не быст-рый. Целый месяц ковали и закаливали заготовки, пока не приступили к изготовлению настоящих мечей.

Лишь когда темнело, Данута устало шла в сто-рону большого дома, где жил род Ингмара. И по пути домой она долго не могла отвлечься от захватившего ее дела и все время перебирала в голове все этапы из-готовления поковок.

— Эй, рабыня! — вдруг услышала она визг-ливые возгласы. Это окликнули ее несколько норвеж-ских женщин во главе с женой Исгерда Гудрун, прие-хавшей непонятно с какой целью в дом к Ингмару. Они пестрой группой стояли возле входных дверей. Данута с удивлением посмотрела на них.

— Что это ты вырядилась в мужские штаны, а не ходишь, как все, в женском платье?

— Мне так удобней работать, — ответила амазонка. — Да и не хочу я ходить в вашем дурацком сарафане!

— Да, верно, — процедила одна из женщин, — так удобней перед нашими мужиками задницей крутить. Придумали сказки, амазонки живут без муж-чин. Мы-то видим, как ты засиживаешься там, в куз-нице, до темна.

— Что ты, Тора, они же там куют, — ехидно засмеялась Гудрун.

— По очереди они ее там куют, что ли? — засмеялась Тора.

— А тебе завидно, уродина? — Данута вплот-ную подошла к женщинам, — приходи, и тебе откуем — и язык, и еще одно место. Только рожу надо при-крыть, а то у мужиков не встанет!

Если бы злобная норвежка сказала еще одно слово — амазонка врезала бы прямо по длинному грубоватому лицу обидчицы. Та, видно, почувствова-ла ярость славянки и молча отступила. Данута вошла в дом и привычно прошла в боковушу — выгорожен-ное место на полатях со встроенной кроватью, где она спала.

Исгерд и Торкель парились в бане. В клубах пара с трудом можно было различить мускулистые мужские тела. Исгерд улегся на широкую дубовую полку, а друг охаживал его по спине душистым бере-зовым веником. Время от времени мужчина опускал веник в кадушку с кипятком и встряхивал его, осво-бождая от лишней воды. После этой процедуры запах настоя из трав еще более распространялся по низкому темному помещению.

— Не так рьяно! — кряхтел Исгерд, а его брат хлестал еще сильнее.

После парилки двое голых мужчин с криками побежали и прыгнули в холодную воде фьорда. После раскаленной бани тело обожгло так, что на мгновение Исгерд даже лишился дара речи. Но чтобы не остыть, викинги быстро выскочили из воды и накинули зара-нее приготовленные овчинные шкуры. Долго потом они сидели у очага, наслаждаясь элем, сваренным с разными пахучими травами и ласковым теплом, исхо-дящим от углей. По телу разливалась сладкая истома, каждая клеточка, казалось, пела, как будто рождалась заново.

— Давно хотел у тебя спросить, Торкель, — начал Исгерд прихлебывая из глиняной чашки, — как у тебя с Миланой?

— Как это как? Как обычно, — удивленно от-ветил викинг.

— А относиться она к тебе как?

— Думаю, хорошо, даже думаю, что любит. Милана — славная женщина. Я вообще смотрю на этих амазонок и вижу что они намного лучше наших баб.

— Почему?

— Так ты и сам подумай: они и в бою помочь могут, и разбираются во всем больше, чем наши куры, и к тому же красавицы.

— Но уж больно норовистые, — заметил Ис-герд. — вон моя опять надулась.

— Племенная кобылка всегда с характером, а как скачет зато!

— Ну, так и женись на Милане!

— А ты чего не женился на Дануте? Она тебя и от смерти спасала, и красавица. Когда ты смотришь на нее, — прямо расцветаешь, это всякий заметит!

— Исгерд задумался, глядя в огонь:

— Во-первых, слово я дал, во-вторых прида-ное за Гудрун большое, сам знаешь. А в-третьих, за-чем мне жениться на рабыне, она и так моя.