Чтение онлайн

— Я не вижу никаких признаков сотрясения, — ответил за нее Вейн, стоявший у камина. — Думаю, к утру он поправится.

Тиммз возмущалась:

— Но кто же его ударил? И зачем?

— А вы уверены, что его ударили? — спросила Минни у Вейна.

Тот мрачно кивнул:

— Его воспоминания четкие и ясные. Если он сидел там, где говорит, то падающий камень никак не мог угодить ему на голову под таким углом и с такой силой.

— Это возвращает нас к моему вопросу, — сказала Тиммз. — Кто? И зачем?

— Кто? Это, должно быть Фантом или вор. — Пейшенс посмотрела на Вейна. — Если предполагать, что это не одно и то же лицо.

Вейн нахмурился:

— У нас мало причин считать, что это один и тот же человек. После моей погони Фантом больше не появлялся. Вор же продолжил свои кражи. Понятно, что вора не интересуют руины, а Фантом появлялся только там. — Вейн решил не говорить о том, что вор, по его мнению, женщина и, следовательно, у нее бы не хватило сил или смелости ударить Джерарда. — Мы не исключаем, что сегодняшнее преступление — дело рук вора, но Фантом кажется мне более вероятной кандидатурой. — Он перевел взгляд на Тиммз. — Вы спрашиваете зачем, я подозреваю, что Джерард что-то увидел, только он не догадывается об этом.

— Или преступник решил, будто Джерард что-то видел, — подсказала Тиммз.

— Он очень внимателен к деталям, — заметила Пейшенс.

— Об этом знали все. Любой, кто хоть раз видел его рисунки, заметил, что он тщательно выписывает детали. Если учесть, что сегодняшний рисунок пропал, можно сделать вывод, что он действительно увидел что-то, и кто-то не захотел, чтобы он это видел.

— Он не помнит ничего особенного в том, что рисовал, — проговорила Пейшенс.

Вейн поймал ее взгляд.

— А может, он не усмотрел в этом ничего особенного.

— Ты думаешь, он в опасности? — после непродолжительного молчания спросила Минни.

Вейн решительно покачал головой:

— Кто бы это ни был, этот человек знает, что Джерард ничего не помнит и, следовательно, не представляет для него угрозы. — Увидев по глазам женщин, что не убедил их, он развил свою мысль: — Джерард несколько часов пролежал без сознания. Если бы он представлял угрозу для негодяя, у того было достаточно времени прикончить его.

Пейшенс поежилась, Минни и Тиммз побелели как полотно.

— Я хочу, чтобы мерзавца поймали! — твердо заявила Минни. — Этому надо положить конец.

— Правильно. — Вейн встал. — Поэтому я предлагаю переехать в Лондон.

— В Лондон?

— А почему в Лондон?

Снова облокотившись на каминную полку, Вейн оглядел обращенные к нему лица.

— У нас две проблемы: вор и Фантом. Возьмем вора: в кражах нет четкой регулярности и мотивированности, поэтому вероятность того, что вор — это один из обитателей Беллами-Холла, высока. Если учесть количество украденных предметов, то напрашивается вывод, что где-то в доме есть тайник, — возможность того, что вещи проданы, мы исключили. Если перевезти всех в Лондон, слуги, те из них, кто вне подозрений, обыщут дом. Я устрою так, чтобы в Лондоне весь багаж был проверен. А в городском доме прятать украденное будет значительно сложнее.

— Понимаю, — закивала головой Минни. — А что с Фантомом?

— Фантом, — помрачнев еще сильнее, продолжал Вейн, — наиболее вероятный подозреваемый в сегодняшнем преступлении. У нас нет свидетельств тому, что этот человек — чужак, скорее всего он один из домочадцев. Все, что происходило раньше — звуки и огни, — говорит о том, что кто-то ночами, когда все спят, рыскал по руинам. Сегодняшнее же преступление произошло, видимо, потому, что Джерард неосознанно слишком близко подобрался к тому, что Фантом хотел бы скрыть. Случившееся доказывает, что Фантом не желает, чтобы видели, как он обыскивает руины. Переехав в Лондон, мы создадим ему именно ту ситуацию, к которой он стремится: он останется один и руины будут в полном его распоряжении.

— Но если он один из домочадцев, а все переезжают в Лондон… — Тиммз замолчала. Ее глаза блеснули, когда она поняла идею Вейна. — Он захочет вернуться.

— Точно, — усмехнулся Вейн. — Нам нужно только подождать и посмотреть, у кого первого возникнет желание вернуться.

— Ты думаешь, он решится? — усомнилась Минни. — Особенно после сегодняшнего? Ведь должен же он понимать, что нужно соблюдать осторожность! Неужели он не боится, что его поймают?

— Что касается страха, то тут я ничего не могу сказать. Однако я полностью уверен, что ему нужны руины, причем безлюдные. Он не сможет устоять перед искушением получить их в свое распоряжение. — Он посмотрел на Минни. — Кто бы ни был этот Фантом, он одержим. Какова бы ни была его цель, он не намерен сдаваться.

В конечном итоге было решено, что все переедут в Лондон, как только Джерард наберется достаточно сил для путешествия. Обходя в последний раз спящий дом, Вейн мысленно составлял список дел на завтра.

Последним этапом его ночного дозора был третий этаж западного крыла. Через открытую дверь комнаты Джерарда лился мягкий свет. Вейн бесшумно прокрался в комнату и, затаившись в тени, наблюдал за Пейшенс, сидевшей в кресле. Ее руки были сложены на коленях, и она не отрываясь смотрела на спящего брата. Старая Ада дремала в кресле у камина.

Несколько мгновений Вейн просто разглядывал Пейшенс, любуясь плавными очертаниями ее фигуры, ослепительным блеском волос, нежным выражением лица. В каждом ее движении, в каждом жесте чувствовалась безграничная любовь к брату. Вейн был тронут до глубины души: именно о такой любви и заботе он мечтал для своих детей, о духовной поддержке, имевшей не меньшее значение. Он даст одно, она — другое, но это будет равнозначными половинками единого целого.

Эти размышления пробудили в нем бурю чувств, настолько сильную, что он уже не мог с ней справиться. Он вспомнил свои слова о Фантоме. Они как нельзя лучше подходили и ему. Он тоже одержим и тоже не намерен сдаваться.

Вейн пошел к Пейшенс; она сразу почувствовала его приближение и, повернувшись, ласково улыбнулась, а потом снова стала смотреть на Джерарда. Вейн обхватил ее за плечи и мягко, но настойчиво заставил встать. Она нахмурилась, однако не сопротивлялась, когда он обнял ее.

— Давай уйдем, — наклонившись к ее уху, прошептал Вейн. — Сейчас он вне опасности.

— Но… — начала было Пейшенс.

— Вряд ли он обрадуется, когда, проснувшись, увидит, что ты клюешь носом в этом кресле и дрожишь над ним, как будто он шестилетний мальчишка.