Чтение онлайн

Элспет не сомневалась, что она скоро выйдет замуж за Кормака. Этого хотел ее отец, и, похоже, Кормак тоже был не против. Она и ликовала, и испытывала страх. Она выходит замуж за отца своего будущего ребенка, за того, кого она желала всей душой и сердцем, за мужчину, который мог воспламенить ее одним только взглядом. Не будет больше ни одиноких ночей, ни боли от несбыточного желания коснуться его тела и услышать его голос. Страх же основывался на следующем. Элспет не могла не думать о том, что Корнак не выбрал ее вместо Изабель, а пришел к ней только после того, как эта женщина умерла. Несмотря на подарки, нежные слова и даже его поступок у ворот Донкойла, она не знала, что у него на сердце. Это был особый предмет для разговора. Должно быть, Кормак не лгал, когда говорил, что в душе его не осталось даже тени Изабель, однако Элспет вдруг осознала, что сама не может отделаться от призрака этой женщины.

К вечеру Элспет поняла, что ей, по-видимому, не удастся объясниться с Кормаком до свадьбы, которая должна была состояться через три дня. Она заметила, что он откровенно тяготится компанией ее родственников, которые довольно назойливо опекали его, следуя за ним по пятам. Ее тоже ни на минуту не оставляли одну. Лишь однажды ей удалось обменяться парой слов наедине с Кормаком, поинтересовавшись его самочувствием, но тут же появились Пейтон и ее брат Коннор и увели Кормака с собой. Элспет буркнула что-то и, прислонившись к стене, стала наблюдать за людьми, заполнявшими холл. Большинство из них были ее родственниками.

– Они не подпустят тебя к нему ни на шаг, пока вы не обвенчаетесь, – сказал брат Кормака Уильям, остановившись рядом с ней.

– Через три дня он будет полностью в твоем распоряжении, – добавил Дугал, пристраиваясь к ним. – Осталось недолго ждать.

– А может быть, я хочу до этого объясниться с мужчиной, которого мой отец насильно тащит к алтарю, – сказала Элспет, выдержав их удивленные взгляды.

– Но разве наш брат выглядит недовольным этой перспективой? – поинтересовался Уильям. – Зачем, по-твоему, он приехал сюда?

– Меня больше беспокоит не «зачем», а «когда».

– «Когда»?

– Да. Он приехал после того, как Изабель умерла.

– А-а, – тихо протянул Уильям, наблюдая, как Элспет уходит. – Вот, значит, в чем дело.

– Полагаешь, надо предупредить Кормака? – обратился Дугал к брату.

– Стоит ли предупреждать дурака, чуть не упустившего такую девушку? Того, кто через три дня может оказаться в постели с красавицей, которая, по его словам, обладает голосом, способным растопить даже лед, и наслаждаться с ней любовью, произнеси он всего несколько нужных слов? – Коннор посмотрел на Дугала, вопросительно приподняв бровь.

– Ты прав. Он сам должен догадаться, какие слова надо сказать ей.

Кормак видел, что Элспет покинула большой холл, и тяжело вздохнул. Ее отец, несомненно, был готов простить его и забыть все неприятности, явно довольный предстоящим браком. Ее семья приняла его с распростертыми объятиями. А учитывая то, как он обошелся с Элспет, Кормак понимал, что ему очень повезло. Через три дня он женится на Элспет и тогда сможет ночами обнимать и ласкать ее. Ему следовало бы пойти в часовню и на коленях благодарить Бога за это. Вот только ее родственники, улыбаясь и дружески относясь к нему, явно старались не подпускать его к Элспет до свадьбы. Предстояло ждать долгих три дня.

– Куда ты направляешься, дочь?

Элспет вздрогнула и остановилась, услышав резкий голос матери, донесшийся из темноты. Она попыталась поспешно придумать что-нибудь, чтобы отвести подозрения, которые явно читались на лице Молди, когда Элспет повернулась к ней. Мать стояла в дверном проеме своей спальни, притоптывая маленькой ножкой в домашней туфле и скрестив руки на груди, и. Элспет почувствовала себя словно маленькая девочка, застигнутая за очередным озорством.

– Я немного проголодалась, – сказала она.

– Понимаю, – тихо произнесла мать. – Должно быть, от волнения перед предстоящей завтра свадьбой ты совсем потеряла голову.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что ты на цыпочках крадешься совсем в другую сторону. – Молди покачала головой, заметив, что дочь покраснела. Затем она взяла Элспет за руку и потянула за собой. – У меня есть здесь кое-какая еда.

– Я только хотела поговорить с ним, – прошептала Элспет, когда мать затащила ее в небольшую комнату рядом со своей спальней и усадила на стул за маленьким столом. – Тебе не кажется, что мы с Кормаком должны переговорить до того, как предстанем перед священником? – Увидев на столе хлеб, сыр, фрукты и сладкие пирожки, она взяла пирожок с яблоками.

– Ты хочешь поговорить с ним о твоем ребенке? – спросила Молди.

Элспет едва не подавилась, а затем поморщилась от довольно сильного шлепка по спине. Мать протянула ей стакан с пивом, чтобы она промочила горло.

– Как давно ты узнала об этом? – наконец хрипло произнесла Элспет.

Молди опять покачала головой и села напротив нее.

– Я догадалась вскоре после твоего возвращения домой и окончательно убедилась спустя несколько недель. Элспет, дитя мое, неужели ты думала, что я не замечу этого?

– Нет. – Элспет нахмурилась, недовольная собой. – Я не думала, что ты заметишь. Я не слишком и волновалась, пока не убедилась, что беременна. А потом я не знала, как сказать об этом тебе и отцу. При этом меня несколько раз посещали видения, в которых отец тащит изможденного, убитого горем Кормака из часовни, построенной им для Изабель, и заставляет его вместе со мной преклонить колена перед священником. – Она удивленно посмотрела на мать, приглушенно хихикнувшую от такой нелепости. – Затем я решила больше не думать о Кормаке. Но если даже мне удалось бы забыть его, разве могла я позволить себе не думать о нашем будущем ребенке?

– Конечно, не могла. Значит, ты решила сказать Кормаку об этом?

– Нет, мне хотелось поговорить с ним о другом. У нас не было возможности объясниться, так как он постоянно окружен моими родственниками. Я рассчитывала, что после разговора с ним развеются некоторые мои сомнения. Пока я не уверена, что Изабель окончательно ушла из нашей жизни.

– Из-за мальчика?

– И из-за него тоже. Если я вижу в нем образ его матери, то и Кормак может видеть то же самое.

– Изабель плохо обращалась со своим ребенком, и Кормак знает об этом. Она не била ребенка, но всячески старалась заставить его чувствовать себя нелюбимым и никому не нужным. Агнес рассказала мне также, что однажды, когда ребенку было шесть лет, леди Изабель появилась во время купания Кристофера. Ничего особенного не произошло, так как Агнес была на страже, однако, когда Изабель, как-то слишком пристально посмотрев на мальчика, настояла на том, чтобы самой обтереть его, Агнес испугалась за него. При дворе ходили слухи, что леди Изабель любила безбородых юнцов, еще не знавших женщин. – Молди содрогнулась. – Я не чувствую глубоких шрамов на сердце Кристофера, хотя кое-какие раны все же есть. Ему будет нужна особая забота.