Чтение онлайн

– Лучше не говори этого при моей сестре! – громко засмеялся Вахил. – Эльсир твердо решила стать законодательницей красоты и моды. Бьюсь об заклад, она только для того и плывет с нами, чтобы удрать от соперничества при дворе.

– Не слушайте его. – Госпожа Ден Реннион оглядела стол. – Если у всех положено, давайте есть.

Должно быть, всему виной был привкус соли в воздухе, пусть и грязном; я понял, что мне снился дом, когда осторожный стук слуги разбудил меня на следующее утро. Вот только странный это был сон, город выглядел как-то не так, но стоило открыть глаза – и все испарилось. Я брился у изящного мраморного умывальника и не смог сдержать улыбку: мой отец был бы наверняка поражен искусством местных камнерезов, и это при том, что город стоит на болоте.

– Привет.

Обернувшись, я увидел Ливак; она наблюдала за мной – свежая в бледно-лимонной льняной тунике поверх свободной рубахи с разрезами в том же алдабрешском стиле, что был в моде прошлым летом у нас дома. Парадоксально, но мягкие складки облегали ее стройные ноги гораздо соблазнительнее обычных бриджей, а цвет приятно оттенял рыжие волосы.

– Хорошо выглядишь, – сказал я.

Ливак коротко улыбнулась, подошла к окну и затеребила кисточки, золотящиеся в лучах раннего солнца. Она пребывала в необычном напряжении, и я слегка встревожился. Меллита, женщина столь же тактичная, сколь и проницательная, отвела нам комнаты не только соседние, но и с общей внутренней дверью; проснувшись один, я просто решил, что Ливак вернулась к себе.

– Кто эта Гуиналь? – спросила она вдруг.

Сей бессмысленный вопрос стал для меня полной неожиданностью.

– Кто?

Ливак устремила на меня испытующий изумрудный взгляд.

– Кто такая Гуиналь? Это ведь тормалинское имя, да? Ты бормотал его ночью во сне.

Забыв о бритве в руке, я покачал головой и выругался, порезавшись.

– Да, имя тормалинское, но я никого такого не знаю.

Я спешно порылся в памяти. Имя звучало изысканно, но немного устарело, чтобы шлюха выбрала его для псевдонима. Нет, у меня никогда не было ни завоеванной, ни купленной дамы сердца, которая бы так звалась.

Ливак пожала плечами.

– Ну и ладно.

Я не был так оптимистичен.

– Но я правда не знаю никого по имени Гуиналь.

Ливак потупилась.

– Я забыла, как звали твою сестру.

У меня перехватило дыхание при внезапном явлении родного лица, уже двенадцать лет как сожженного на погребальном костре, но все еще живого в моей памяти.

– Нет, – отрезал я, – ее звали Китрия.

– Тогда почему ты говоришь о какой-то Гуиналь?

Я с облегчением услышал, что ревнивая нотка в интонации женщины сменилась недоумением.

– Наверно, это был сон. – Я вновь покачал головой, на сей раз держа бритву на безопасном расстоянии.

От этих слов мы оба замерли, и наши глаза снова встретились в обоюдной неуверенности. Я отвернулся первым и натянул рубаху через голову, не желая углубляться в сию догадку.

– Не говори об этом Шиву, – предупредил я Ливак. – Я честно ничего не помню и вообще не уверен, что хочу снова заполучить у себя в голове эту эфирную магию, что бы там ни приказал Верховный маг.

– От меня он ничего не услышит. – Ливак сочувственно взяла меня за руку, когда мы спускались по лестнице.

Она одна знает, сколь гадким может быть вторжение того проклятого колдовства. Шиву повезло: при захвате в плен он был уже без сознания, и тот ублюдок-эльетимм не выворачивал наизнанку его память, но, как верно заметила Ливак, никакое телесное насилие не сравнится с насилием над разумом.

Меллита разбирала стопку писем за накрытым к завтраку столом, довольно улыбалась над одними и грозно хмурилась над другими. Сегодня она предпочла более строгий стиль, приличествующий ее положению, и смотрелась презентабельно в синем льняном платье с высоким воротом.

– Вчера я отправила кое-кого навести справки, – объявила она без предисловий, когда появился Шив. – Потребуется пара дней, чтобы сложить всю картину, но я слышала, будто рынок тормалинских древностей необычайно оживлен. Цены растут, и торговцы начинают озираться вокруг в поисках чего-нибудь, связанного с домом Немита Последнего. Я дала знать, что интересуюсь всеми, кто покупает, и каждым приезжим в городе, кто продает.

– А никому не покажется странным, что ты задаешь вопросы об этих людях? – Вилтред все еще беспокоился.

– Как раз сейчас я составляю предложение для нового контракта, – успокоила его Меллита. – Все откупщики будут задавать вопросы о всех и каждом.

– Мы тоже можем поспрошать. – Ливак посмотрела на Хэлис, и та кивнула в знак согласия, уплетая за обе щеки великолепный мягкий белый хлеб с глянцевитым вишневым вареньем.

– Нет, мы не хотим привлекать к себе внимания. – Шив задумчиво кромсал сладкую булочку, превращая ее в несъедобные липкие куски. – Я также не хочу пока, чтобы кто-нибудь из вас ходил поодиночке.

Ливак рассердилась.

– Я думала, весь смысл моего пребывания здесь – это возвращение безделушек Вилтреда! У меня есть связи, чтобы выследить эльетиммов, и именно мне предстоит взламывать ставни. Если я снова рискую шеей ради твоего Планира, то я и буду щелкать кнутом.

– Когда дойдет до кражи, тогда, конечно, именно ты будешь составлять план. – Шив оттолкнул тарелку. – Но прежде я хочу кое с кем поговорить. Возможно, он сумеет помочь нам другими путями.

– Ты имеешь в виду Керрита Осьера? – Меллита закончила свой завтрак, и рука замерла над серебряным колокольчиком рядом с ее бокалом. – Он будет сегодня в храме. У него назначена встреча со жрицей Мэвелин.

Шив вытаращил глаза.

– Как ты узнала, кого я имею в виду?

Меллита встала и набросила на плечи охровую шаль, красочное пятно шелка добавило интересный штрих к ее наряду.

– Я слежу в оба за магами, приезжающими в город. – Она улыбнулась Шиву с самодовольным превосходством – Я люблю выяснять, что за камни они выкапывают. Вдруг обнаружится нечто интересное! Он здесь с Равноденствия, роется в Архиве и говорит со старыми жрецами.

Она обвела присутствующих властным взглядом.