Чтение онлайн

– Как съездили, Ирит?

Не встречаясь с ним взглядом, тот покачал головой. Сезарр нахмурился и подвинулся ближе. Я тоже.

– Ты болен? – вполголоса спросил Сезарр, явно обеспокоенный.

По-прежнему глядя себе под ноги, Ирит вновь покачал головой, на этот раз издав слабое мычание.

Гривал покосился на Каеску, но она с интересом рассматривала ветку малиновых цветов.

– Ты оскорбил нашу госпожу?

Раб передернулся, словно от внезапной боли, и, повернувшись к Гривалу, разинул рот. Гривал отшатнулся с откровенным ужасом.

– В чем дело? – прошипел Сезарр, но дорога вдруг расчистилась, и нам пришлось возобновить размеренный шаг позади дворян.

Гривал пробормотал незнакомое мне слово, и то же самое испуганное отвращение вспыхнуло в темных глазах Сезарра.

– Сезарр? – Я взглянул на него, обернувшись на изгибе дороги.

– У Ирита теперь нет языка, – ответил он с резкостью, положившей конец расспросам.

Еще одна группа кланяющихся преградила дорогу, и я заметил взгляд Крамизака, устремленный не прямо на меня, но на мой меч. Меня будто громом поразило, когда я осознал, что по этому клинку эльетимм меня наверняка узнает, несмотря на бороду и доспехи. Может, это звучит глупо, но я так старательно вживался в эту новую для меня ситуацию, где малейшая ошибка приводит к побоям, что и думать забыл о мече, с тех пор как попал сюда. Меня в общем-то не тревожили сны; если я спал плохо, то лишь оттого, что Ляо храпела еще хуже Шива. Сохраняя на лице пустое выражение и стараясь не смотреть на Ледяного островитянина, я решил, что лучше поговорить об этом с Ляо, как только мы останемся одни. Если я намекну, что Каеска плетет интриги, Ляо мгновенно проявит интерес.

Когда мы вошли на территорию дворца, один из прислужников повел эльетимма в гостевые покои. Я с облегчением вздохнул и, глядя ему вслед, злобно подумал: что будет, если раб неверно истолкует отсутствие у беловолосого бороды? Вскоре после приезда я понял, почему Сезарр предостерег меня против бритья, когда обратил внимание на ночные визиты двух елейноглазых парней в покои управляющего с гладкими щеками. По крайней мере мне, как воину, полагалось коротко стричь бороду, дабы врагу не за что было ухватиться, но она все равно противно чесалась в этом знойном климате.

– Ужин скоро подадут. – Мали улыбнулась Каеске, с видимым удовлетворением располагаясь под тенистым деревом.

– Поздравляю, дорогая, у тебя все так хорошо организовано, – медоточиво произнесла Каеска. – А ведь ты понятия не имела, когда я прибуду.

– К чему скромничать? – Мали с притворным упреком покачала головой. – Я многому научилась, наблюдая за тобой все эти годы. Мой дозорный на севере острова готов был послать сигнал по цепочке флагов, как только покажется твой вымпел.

– На всех флаг-постах и маяках расставлены люди. – Шек Кул тепло пожал руку Мали. – Все ждут вестей о нашем ребенке.

– У меня есть прелестные вещицы для малыша, – оживилась Каеска, садясь между Ляо и Гар. – Я объехала все наветренные владения.

Затем последовала скороговорка, и я не успевал за их речью, когда они впятером стали говорить о людях и местах, которые ничего для меня не значили. Единственное, что я заметил: Каеска ни разу не упомянула Релшаз. Любопытно, как Ляо воспримет мое утверждение, что Каеска была там в одно время с ними?

Я прекратил вслушиваться и, пустив мысли в свободное плавание, лениво оглядывал сады. Вездесущие садовники подстригали буйно разросшиеся кусты, удаляли засохшие цветы, убирали дорожки. Наконец раздался гонг. По кивку Гривала мы сопроводили наших дам и воеводу в длинную просторную столовую, где по мраморным каналам, проложенным вдоль стен, струилась вода, низвергаясь в центральный декоративный бассейн, в котором обитали странного вида ящерицы. Маленькие курильницы испускали ароматный дым – желанное зрелище, ибо я уже думал, что обязан служить еще и приманкой для насекомых. Не знаю почему, но алдабрешцам эти твари не досаждали с таким усердием, как мне.

Я вдруг сообразил, что вечер будет столь же долгим и скучным, как те вечера, когда Ляо принимала гостей из владения Каазика Рея. Единственное, что меня обрадовало, это отсутствие эльетимма. Я хотел держаться от него как можно дальше, пока не пойму, что ему тут нужно. Конечно, было бы неплохо узнать, чем он занимается, пока все ужинают, но мои обязанности не позволяли отлучаться. Одно блюдо сменялось другим, и меня все больше терзал голод, ибо Ляо забыла поесть в полдень, слишком поглощенная жалобами своих ткачей. Итак, я приносил, подавал, голодал и слушал.

Когда разговор наконец повернулся к неожиданному гостю Каески, я навострил уши, как хороший охотничий пес, которому так часто подражал в последнее время.

– Откуда он? – невинно спросила Гар, не сумев завладеть вниманием Шек Кула.

Каеска дожевала кусочек кислой маринованной рыбы.

– Откуда-то с севера.

Ляо посмотрела на нее задумчиво, но ничего не сказала. Недавно она расспрашивала меня о точной географии Старой Империи, но все прочие воспринимали материк как сплошную неразличимую глыбу, и это при том, что могли описать каждый риф и островок Архипелага и назвать к тому же его владельца.

– Житель материка… – На лице Шек Кула отразилось нечто среднее между жалостью и презрением. – Все они одинаковы.

Каеска немного по-кошачьи наклонила голову.

– Его народ живет на островах. Он не такой неотесанный, как большинство жителей материка.

– Что он может предложить для торговли? – Мали подняла глаза. – Его народ интересуется настоящим обменом или они все сводят к кусочкам металла и пустяковым драгоценным камням, как и остальные?

Каеска пожала плечами.

– Север всегда был источником металлов, леса, кожи, разве не так?

Я не мог понять, говорит она так по причине откровенного неведения или нарочно подпускает туману? Придется рассказать Ляо, что Ледяные острова не располагают ни одним из этих ресурсов, как мне, конечно же, известно.

– Дай мне знать, когда выяснишь, на что он желает обмениваться. – Ласково улыбаясь Каеске, Мали небрежно положила руку на свой живот. – Гар и Ляо составляют для меня свои отчеты, и я оцениваю казну.

– Дорогая, а ты посмотрела те сапфиры, что я получил от Рат Тека? – поинтересовался Шек Кул, жуя заостренные зеленые стебли. – Думаю, ты сможешь выгодно продать их, когда мы в следующий раз будем в Релшазе.

Лицо Каески застыло, и даже Ляо моргнула, внезапно поняв, сколько обязанностей Каески берет на себя Мали еще до рождения ребенка.

– Если этот человек из северной страны, возможно, он взял бы ту твою ткань, Ляо. – Гар поспешила заполнить неловкую тишину, ее глаза выдавали непривычное смущение. – Она слишком толстая для наших островов, не говоря уж о плохом качестве.

– О Ляо, дорогая, – мгновенно прониклась сестринской заботой Каеска, – у тебя неприятности с ткачами?

Ляо поспешно отвергла подобное предположение и начала объяснять, что только стремилась помочь глупой Тани Каазик. Каеска сочувственно кивала, поддакивала, но всякий раз, когда Ляо пыталась сменить столь досадную тему, Гар невинно отпускала еще одно колкое замечание. Меня удивило, что Мали держится в стороне от их пикировки, но она погрузилась в обсуждение домашних дел с Шек Кулом, что, казалось, заставляло Каеску все решительнее развивать тему ошибок Ляо.