Чтение онлайн

И только застегнув сумку на пуговицу, девушка огляделась.

В сарайчике был склад мебели, по виду — весьма недешёвой. Элья обратила внимание на золочённые изогнутые ножки дивана, которые отбрасывали змееподобные тени на выраставший под большим окном светлый прямоугольник. Само окно было застеклённым — что удивительно для подобного помещения. Стулья, кресла, стол…

— Эта мебель раньше стояла в Сакта-Кей, — сказал Лэрге, заметив, что Элья осматривается. — Я отвечал за то, чтобы её поменяли на новую, а старую переправили сюда — государь, понимаете ли, не любит вспоминать о тех временах, когда он был заключённым…

— Вы знаете, почему он здесь? — прошептала Элья.

Лэрге покачал головой. Вид у него был на редкость обеспокоенный.

— Вчера после бала, когда Панго собрал нас, он отдельно поблагодарил меня за то, что я писал письма своим друзьям, другим шемейским дворянам, чтобы те позаботились о его свободе. По его словам, то, что он оказался здесь, отчасти их заслуга… Но этого не может быть. Одному из них я обязан тем, что до сих пор не раскрыт — это он учил меня быть шемейским дворянином. И вообще он очень помогает Дому Полиции. А двое других — шапочные знакомые Лэрге Саввея, которые не имеют никакого отношения вообще ни к чему, что здесь происходит. К тому же один из них в отъезде и не должен был получить письмо… Так что я не знаю, что происходит. Завтра я поеду в Тангроль, загляну к Гроку, пусть пошлёт запрос.

Элья не сразу вспомнила, что под именем Грока скрывается Герек. Наверное, Лэрге из осторожности даже мысленно не произносит настоящего имени своего друга — так же, как она сама мысленно не произносит его имени.

Внезапно скрипнула дверь, и кто-то вошёл в сарайчик.

— Саррет?.. — испуганно произнёс женский голос.

Дверь закрылась всего через мгновенье, однако этого мгновения хватило на то, чтобы Саррет выхватил револьвер и, взведя курок, направил его на фигурку, замершую у двери. Золотой закатный свет проникал сквозь доски, из которых был сделан сарайчик, и падал на вошедшую неровно, полосками, поэтому узнать её было сложно — однако Элья, которая накануне рассматривала эту девушку довольно внимательно, всё-таки её узнала. Невысокий рост, смуглое лицо, тёмно-каштановые вьющиеся волосы, которые на балу были убраны в замысловатую причёску, а сейчас красиво рассыпались по плечам… Именно с ней танцевал Лэрге.

— Пожалуйста, не надо! — взмолилась она, и Элья увидела, как один глаз, выхваченный светом, стал почти круглым от ужаса. А потом, к своему изумлению, обнаружила, что девушка не стоит неподвижно, а медленно опускается на пол, выставив перед собой ладони, словно надеясь таким образом защититься от пули. — Пожалуйста, не стреляй! Я не хотела… я не… У меня будет ребёнок! Пожалуйста!

Саррет медленно опустил руку.

— Мне казалось, я тебе вчера ясно дал понять, что факт нашего знакомства опасен для нас обоих, и его нужно скрывать, — сказал он.

— Я помню. — Девушка тоже опустила руки, хотя подниматься не спешила, замерев в неудобной позе — на корточках, упираясь коленом в пол. Подол красивой юбки цвета спелой вишни купался в пыли. — Я случайно, прости меня… Я больше так никогда не скажу. Мы вообще уезжаем послезавтра… Мы сделали здесь всё, что хотели, да и Эккур, честно говоря, боится слухов о Белом Гроте… Так что ты ещё долго не увидишь меня, обещаю… Мне просто показалось, что я заметила тебя на улице, поэтому я заглядывала во все двери, хотела поговорить…

— О чём?

— Ну… — Девушка покосилась на стоявшую рядом Элью, по-прежнему взиравшую на неё со смесью страха и недоумения.

— Элья — один из моих агентов, — сказал Саррет, убирая револьвер в спрятанную под камзолом кобуру. — И знает, кто я такой. На счастье вас обеих. Так что ты хотела, Залитта? — Зачем ты так со мной говоришь? Мстишь, да? Той глупой девочке, какой я была семь лет назад?..

— Можно ближе к делу?

Залитта горько усмехнулась, поднимаясь на ноги и отряхиваясь:

— Неважно. Наверное, неважно… Просто… можешь мне не верить, но я до сих пор чувствую себя виноватой. Мне хотелось объясниться, чтобы ты не думал, что мне было легко… Но, видимо, для тебя это уже не имеет никакого значения. Я могла бы догадаться…

Саррет молчаливо ждал, глядя, как она подходит к двери. Окликнул её только перед самым порогом:

— Заль…

Она обернулась так резко, словно он кинул в неё камнем:

— Да?

— А что за слухи о Белом Гроте?

Девушка пожала плечами.

— Говорят, оттуда доносится чей-то голос, — сказала она равнодушно. — Будто живёт там кто-то. Какой-то якобы маг. И творит тёмное колдовство. Поэтому над скалой, где грот, собираются тучи. Словно она притягивает их… В общем, обычные бредни. Но ты же знаешь людей, они уже конец света напророчили.

— Знаю, — согласился Саррет. — Ладно. Спасибо. Иди.

Когда за Залиттой закрылась дверь, он, как ни в чём не бывало, продолжил прерванный разговор:

— Значит, завтра я еду в Тангроль. Будем надеяться, что в одиннадцать часов вечера смогу оказаться у вас. Знаки остаются прежними. Я имею в виду шторы… Всё ясно?

— Да, — кивнула Элья. — Саррет, скажите… а эта девушка…

— Просто старая знакомая.

— Понятно…

Немного подумав, Саррет добавил:

— Честно говоря, плохо, что она узнала о вас. Это не тот человек, которому стоит доверять. Так что осторожнее с ней.

Элья снова кивнула.

— Хорошо… Вы знаете, я на неё обратила внимание вчера, на балу, когда вы танцевали. Она выглядела немного испуганной…

— Вполне вероятно. Вчера я пытался дать ей понять, что если она меня выдаст, то сорвёт операцию и погубит нас обоих. Дескать, здесь полно моих людей, и Дому Полиции станет известно, кто во всём виноват. А они не оставят это просто так… Но видимо, напугал я её недостаточно.

— Вы её не убили только потому, что она сказала про ребёнка?

— Да, — не сразу ответил Саррет. — Только поэтому. Хотя я и не уверен, что она не солгала.

— Но почему вы не верите ей? Она показалась мне очень искренней…

— Казаться искренней она умеет, — отозвался Саррет. — Но я считаю, что человек не может быть честным, потом предать, а потом снова стать честным. Доверять предателям глупо. Поэтому я и не доверяю Залитте — и вам не советую.

Элья кивнула. Она не стала уточнять, кого предала Залитта — это и так было понятно.