Клятва
Шрифт:
Быстрее, быстрее, быстрее…
Сырой речной ветер. Где-то здесь стоит памятник с лебедем и надпись… там была какая-то надпись. Определённо, была…
Впрочем, пустое. Об этом она потом подумает, потом всё вспомнит. Сейчас главное — Дертоль.
Возле входа на территорию тюрьмы стояли гвардцейцы. В отличие от королевских, они были облачены в тёмно-синие кители, а на руках носили белые перчатки. Выглядели ребята почти устрашающе, но посетителей пропустили без вопросов.
— Разве нас не должны были задержать, или хотя бы попросить документы? — покосилась Элья на Лэрге, когда они пересекали по тропинке маленький зелёный дворик.
Её спутник покачал головой.
— Утро — время для свиданий с заключёнными. Они обязаны были нас пропустить… О, Весвер! Рад тебя видеть!
— Саррет! Вот так сюрприз!
Элья угрюмо смотрела, как он пожимает руку очередному типу в синем мундире. Невысокому, веснушчатому, с широкой заразительной улыбкой. Заразительной для всех, кроме той, которая за минувшие часы, кажется, снова разучилась улыбаться. А сейчас, в нескольких шагах от цели, любое промедление было для Эльи невыносимым. Пока ещё Лэрге перездоровается со всеми своими знакомыми…
Впрочем, здесь он, конечно, Саррет. Здесь он дома. Здесь его друзья… которые, правда, думают, что он «прохлаждался в Илане», но не потому, что он им не доверяет — просто не имеет права рассказывать, как всё было на самом деле.
— Ты чего с сумками? Прямо с поезда? — удивился Весвер, галантно поцеловав безвольную Эльину руку с по-прежнему зажатым в ней платком. Представления он так и не дождался, но ни о чём не спросил — должно быть, понимал, что если бы её имя можно было называть, Саррет бы его назвал.
— Мне срочно нужно к Дертолю. Он у себя, не в курсе?.. — Саррет задрал голову, словно мог что-то разглядеть отсюда. А Элья и не знала, что окно кабинета главного министра выходит на этот двор…
— У себя, конечно. Сейчас не самые лёгкие времена наступили, понимаешь…
— А в чём дело? — нахмурился Саррет.
Весвер только отмахнулся:
— Долго рассказывать. Потом.
Они распрощались, и Элья с Сарретом поднялись наверх, на второй этаж.
Дертоль действительно был у себя, однако в приёмной перед его кабинетом пришлось ещё на некоторое время задержаться.
— Вот так встреча, сержант.
О том, что обращаются к Саррету, Элья поняла только тогда, когда тот вытянулся по струнке и козырнул.
Сержант, тупо повторила она про себя. Почему сержант? Всего лишь?..
Перед Сарретом образовался невысокий, но довольно внушительного вида человек. Большая голова на крепкой шее, развёрнутые плечи, подтянутая, несмотря на массивность, фигура, и устрашающего вида усы над тонкими, плотно сжатыми губами.
— Почему не в форме?
— Виноват, господин майор. Я только что прибыл в Аасту, и у меня не было возможности переодеться. А дело не терпит отлагательств.
— Какое дело? Почему мне не доложили?
— Не имею таких указаний, господин майор.
Элья посмотрела в правое, забранное решёткой окно. Под ним виднелись скаты крыш ближайших строений, и девушка вдруг вспомнила, как Герек рассказывал о своём побеге… Должно быть, это было здесь. И решётки сюда поставили именно после того случая… Возле окна, в углу, сидела девушка с пером в руках и с неодобрением поглядывала на майора, который, кажется, вообще не умел разговаривать тихо. Двое стражников перед кабинетом Дертоля косились на говоривших с некоторой настороженностью, но вмешиваться не осмеливались.
— Опять ваши шпионские штучки-дрючки? — наступал на Саррета усач. — Мне плевать, кто и что вам велел, но вы по-прежнему находитесь в моём подчинении, и потому я жду подробнейшего отчёта…
— Вам же говорят, дело срочное! — не выдержала Элья, поворачиваясь к майору.
У того от изумления брови поползли на лоб и как будто даже усы встали дыбом. Прежде он увидел Элью только мельком, а сейчас имел возможность разглядеть и болячку на губе, и полыхающие гневом глаза.
Пользуясь его замешательством, она круто развернулась и проследовала к кабинету.
Саррет, кое-как отвязавшись от майора, нагнал её уже у дверей, предварительно кинув сумки в одно из стоявших в приёмной кресел.
Один из стражников хмуро покосился на него.
— Предупреждать тебя, что сейчас туда лучше не соваться, бесполезно, да? — тихо спросил он.
Саррет проигнорировал вопрос.
— Доложи о моём приходе, пожалуйста. И скажи, что я сопровождаю госпожу Элью.
— И кто есть госпожа Элья? — устало осведомился стражник, с неприятным интересом разглядывая девушку.
— Он знает кто.
Парень скрипнул зубами.
— Саррет, тебе говорил кто-нибудь, что ты иногда ведёшь себя, как высокомерный выскочка?
— Хочешь рассказать мне, как себя вести?
«Нет, — обречённо подумала Элья, — далеко не все его знакомые будут жать ему руку».
— Послушай доброго совета, — сказал второй стражник, — не суйся сейчас к Дертолю. Он всю ночь не спал, у нас тут такой бардак творится…
— Ну что ты, — издевательски протянул его коллега, — куда ему до наших бардаков! Тут, понимаешь, дело государственной важности. Тут, понимаешь, Элья…
— Ах, да, сержантам из ведомства Наргеля всегда поручают дела государственной важности.
— Нам-то ещё расти и расти…
Саррет шагнул вперёд и прежде, чем стражники сообразили, что он намерен сделать, нажал на дверную ручку:
— Разрешите?
Элья не успела опомниться, как цепкая рука Саррета втащила её внутрь и даже развернула лицом к столу Дертоля.
Дверь захлопнулась, и Элья почувствовала себя запертой в мышеловку. Маленькая комнатка, обшитая деревом и освещённая дешёвыми кристаллами, производила давящее впечатление. Небольшое окно слева, позади рабочего места главного министра, наверное, даже в солнечный день не давало достаточно света…