Чтение онлайн

Она покачивалась, не в состоянии твердо стоять на ногах, и я держала ее, пока она не восстановила равновесие. Открыв рот, она что-то сказала, но я ее не услышала. Все слова поглотил оглушительный рев сирен.

Я покачала головой и пожала плечами.

Она приблизилась, прислонила рот к моему уху и измученным голосом повторила:

— Зачем ты это делаешь?

Я не знала, что ответить, а потому даже не стала пытаться.

— Нам надо отсюда уходить. Где ты живешь?

Она указала в восточном направлении. Ей надо было в районы высшего класса на востоке города, где, по всей видимости, жила ее семья. А мне надо было на запад, в свою часть города. К своей семье. К Анджелине.

Мое сердце сжалось. Я должна была найти сестру.

— Я не могу с тобой идти! — закричала я изо всех сил. — Ты доберешься сама? Знаешь, где тебе надо встретиться с родными?

Она схватила меня за руку, и я поняла, что таков ее ответ. Она не хотела меня отпускать. Не хотела оставаться одна и возвращаться в одиночестве.

Она шла со мной.

Толпа поредела: большинство отдыхавших исчезли во тьме в поисках укрытий. Теперь нам не грозила опасность оказаться затоптанными, но повод для страха не исчезал: вдали один за другим возникали новые звуки, заглушавшие постоянный вой сирен.

Сидни, державшая меня за руку, вздрагивала после каждого нового взрыва.

Я узнала эти звуки, хотя до сих пор ни разу их не слышала.

Бомбы.

В городе рвались бомбы.

Это была не учебная тревога и не предупреждение. На город напали.

Мне надо было найти Анджелину.

Не успели мы сделать несколько шагов, как кто-то схватил меня, потянул назад, и не успела я подумать, кто это и что ему надо, как споткнулась, потеряв равновесие, и едва не упала.

Второй раз за этот вечер я оказалась в объятьях Макса, хотя теперь отталкивать его не собиралась. Его руки обхватили меня, словно железные обручи — вряд ли он позволил бы мне упасть.

— Я тебя везде искал! — крикнул он, но даже если бы он не повышал голоса, я все равно услышала бы эти слова. — Куда ты пропала?

Я едва могла вздохнуть и, когда попыталась ответить, уперлась ртом в его грудь.

Он ослабил хватку, я подняла голову, но как только увидела выражение его лица, весь мой гнев исчез.

Он обо мне беспокоился! Как жаль, что мое сердце смягчилось в тот самый момент, когда повсюду ревели сирены, а ночное небо разрывал грохот орудий.

Я напомнила себе, что где-то там Анджелина, и подавила в себе эти новые, внезапные чувства. Сейчас не время для увлечений.

— Мне надо к семье! Я должна найти сестру! — крикнула я, выпутываясь из его рук, и побежала прочь, оставив их обоих решать, следовать за мной или нет.

Я не слышала их шагов, но знала, что они рядом. Макс легко бежал сбоку. Я тревожилась за Сидни, опасаясь, что она может упасть, однако не останавливалась. Не могла остановиться. То и дело я замечала ее краем глаза, а значит, каким-то образом она за нами поспевала. Всюду выли сирены, и я не представляла, с какой стороны раздаются взрывы. Иногда мне казалось, что мы бежим прямо на них, а иногда они слышались очень далеко, на другой стороне города.

Возможно, было и так, и так.

Мужчины и женщины, старики и дети — все они высыпали на улицы в то самое время, когда мы покинули парк. Но когда мы достигли западной части города, улицы опустели. Я тревожилась, что мы опоздали, что моя семья уже где-то укрылась, и ночью я не сумею их найти.

Я не позволила себе рассматривать возможность, что война слишком близко подобралась к нашему дому.

Я почти расплакалась от облегчения, когда мы, завернув за последний угол, увидели, что все дома нашей улицы на месте и не тронуты бомбами, уничтожавшими другие районы города.

Внутри моего дома были виден отблеск горевшей свечи.

— Оставайтесь здесь! — крикнула я Максу и Сидни.

Лицо Сидни исказила боль, и я поняла, что для нее этот долгий и быстрый бег стал настоящим мучением. По левой щеке стекала кровь, покрывая коркой ее волосы. Она явно обрадовалась такой передышке.

Я влетела в дверь в тот самый момент, когда ее открыли изнутри, и едва не столкнулась с отцом, державшим на руках Анджелину.

— О, хвала небесам! Магда! Магда! — крикнул он матери, прижимая меня к себе. — Она здесь! Она жива!

Он крепко обнял меня вместе с Анджелиной. Мать протолкнулась в дверной проем и схватила меня за плечи, осматривая с ног до головы, чтобы убедиться в моей целости и сохранности.

Потом отец протянул свой ерзающий груз, и Анджелина обвила руками мою шею, вцепившись пальцами в волосы.

— Нет! — воскликнула я, поняв его замысел. — Вы должны пойти с нами! Вы не можете оставить нас одних! — Мой голос охрип от криков, но он должен был меня выслушать.

Поблизости раздался оглушительный взрыв, и я вздрогнула, автоматически пригнув голову. Взрывы становились все громче. Все ближе.

Он покачал головой: ответ был написан у него на лице. Он уже все решил.

— Мы остаемся. Вам будет лучше без нас. — Теперь он говорил на англезе, что было для него нехарактерно. Я не знала, чему удивляться больше: тому, что он выгонял своих дочерей на пустые улицы во время бомбежки или что он говорил не на паршоне.

Мать протянула сумку, и я повесила ее на плечо.

— Внутри еда и немного воды! — крикнула она, пока мой отец толкал меня к входной двери. — Когда все закончится, мы за вами придем. А до тех пор защищай сестру, Чарлина!

Она вышла на улицу, взяла меня за плечи и посмотрела в глаза так пристально и серьезно, что я удивилась, никогда прежде не видя ее такой. Ее слова были жесткими — даже жестокими.

— И не возвращайтесь домой, пока не убедитесь, что стало безопасно. — Она встряхнула меня. — Я говорю серьезно, Чарли. Не приходите сюда, прячьтесь от любых войск. И что бы ты ни делала, никогда, никогда не обнаруживай того, что умеешь. — Хотя ее руки крепко сжимали меня, они передавали что-то иное, более нежное, и под конец ее лицо сморщилось, а глаза наполнились слезами.