Шрифт:
К курению Джулия Легард пристрастилась ещё со студенческой скамьи, когда училась на юриста.
Да, она знала, что это вредно: девичьи зубы желтеют, изо рта дурно пахнет, особенно когда с утра натощак выпьешь чашечку кофе. Но в университете студентки дымила наравне со студентами и с этим ничего нельзя было поделать.
Был у неё тогда ухажёр-однокурсник, парень-очкарик, но абсолютно не курящий, и по этой причине они никак не могли интимно сблизиться. В один прекрасный день этот парень спросил прямо в лоб:
– Тебе большее удовольствие доставляет курение или половое сношение?
– Не знаю. У меня до сих пор не было половых сношений, – честно призналась Джулия.
Она не соврала. Нет, она конечно целовалась в школе и даже её пару раз тискали, но до сношения дело не доходило. Джулия была страшная трусиха. Она боялась любой боли, будь то зубной или головной и потому приходила в ужас от мысли о возможном лишении девственности. О том что это очень больно её предупреждали сперва мама с бабушкой, потом подруги и в итоге они общими усилиями засадили в мозгу бедной девушки отрицательную доминанту.
А парень тот, узнав, что она девственница, то сразу исчез, испарился. То ли подумал, что она никогда не бросит курить, то ли побоялся быть первым в этом деликатном деле, но слинял без следа.
Зато у Джулии после него появилась настоящая любовь. Карл Фишман: известный юрист – международник был старше её лет на 18. Она влюбилась в него сразу, можно сказать с первого им произнесённого слова. Харизма Карла увлекала и убаюкивала, рядом с ним она себя чувствовала защищённой и беззаботной.
К счастью для Джулии Карл оказался страстным курильщиком. Причём не какой- нибудь «сигаретник», а поклонник как трубочного табака, так и гаванских сигар. Но что было интересно – этот почитатель вредной привычки, пришедшей от североамериканских дикарей, терпеть не мог когда курила Джулия. Не потому что от неё несло как из пепельницы, курильщику, тем более заядлому, на это наплевать, а просто он терпеть не мог когда его любимая пускала изо рта клубы сизого дыма.
– Рот женщины сродни отверстию её влагалища, – наставлял философски Карл, – оба нескончаемые источники удовольствий. Один пищевых, другой сексуальных. Не зря медики вход влагалища тоже назвали губами, причём малыми и большими. Да будет тебе известно, моя дорогая, что в некоторых мусульманских странах женщины не смеют открывать рта при мужчинах. Они ходят с закрытыми лицами и едят отдельно, скрытно от мужских глаз. А всё оттого, что показать открытый женский рот считается сродни показу отверстия влагалища.
Джулия в ужасе слушала его наставления и старалась бросить курить, во всяком случае при возлюбленном уже не осмеливалась пускать дым изо рта.
Карл был ещё тот интеллектуал. Атеист по убеждению он досконально знал истории всех мировых религий. Изучая любой предмет, он настолько им увлекался, что потом сам писал и публиковал на эту тему статьи и очерки.
Но вот настал час Х. Он должен был настать, если Джулия и Карл были нормальной влюблённой парой. Приближался момент, которого более всего боялась Джулия. Она знала о его неизбежности и потому тщательно себя подготовила. Но и Карл сделал всё, чтобы это мероприятие прошло безболезненно в первую очередь для тела, а потом и для души.
Всё прошло благополучно. Карл совершил это со знанием дела и к великой радости Джулии ей в первый и последующие разы соитие понравилось и даже доставило удовольствие.
Теперь настал момент, когда уже Карл задал ей тот же сакраментальный вопрос:
– Отвечай честно – что тебе больше нравится курение или половая близость? Выбирай или, или. Совмещать нет вариантов.
Джулия, не долго раздумывая, выбрала второе.
Разговор этот происходил, когда они ужинали в излюбленном Карлом стейк-хаусе, где подавалась не только отменная аргентинская говядина, но и была зона для курящих.
– А раз так моя дорогая, то с сегодняшнего дня ты бросаешь курить навсегда, – произнёс Карл и торжественно добавил, – потому что сегодня я делаю тебе предложение и прошу стать моей женой.
Сказав так, он достал бриллиантовое колечко и одел на пальчик Джулии.
Вот так она стала не курящей женой курящего мужа.
После окончания юридической школы и учёбы в полицейской академии она поступила детективом в криминальную полицию, ну а Карл продолжал заниматься тем что прятал в офшорах крупные финансовые средства нефтяных воротил. Это ему удавалось лучше всех.
Тот день Джулия не забудет никогда, не потому что именно в этот день внезапно умер её муж, вовсе нет. В тот день они пришли к обоюдному согласию завести ребёнка и, исходя из данных её женского календаря, назначили оптимальную дату.
В этот день у них не было никакой контрацепции – полная свобода любви и секса после чего Карл, как обычно, удалился к себе в кабинет, чтобы перед сном ещё немного поработать. Удалился и больше не вернулся. А наутро Джулия нашла его сидя мёртвым в кресле.
Результат вскрытия – обширный инфаркт миокарда вовсе не мог её удовлетворить. Наоборот – возникли вопросы на которых не было ответов. Как могло так случится, что ещё не пожилой, бодрый мужчина умирает тихо от разрыва сердца?
Да, он много курил, вёл сидячий образ жизни, но это не значит, что должен вот так мгновенно, без единой жалобы взять и умереть. На все эти вопросы врачи лишь в недоумении разводили руками.
Лишь через месяц она рискнула открыть дверь кабинета мужа. Карл был тот ещё педант-аккуратист. Вещи в кабинете были всегда в строгом порядке уложены на своих места. Ни одна книга, ни одна бумажка не лежала криво. Карандаши, ручки и прочие письменные принадлежности, вместе с сигарной атрибутикой располагались в полном порядке.
В центре стола красовалась массивная хрустальная пепельница с толстыми бортами, способная вместить нескончаемое количество пепла и прочего мусора, но самое главное удерживать на бортах толстенные сигары.
Все его каждодневные предметы: любимая трубка, зажигалка и гильотинка для резки кончиков сигар были на своих местах и готовы к использованию. Не было только одного – присутствия их хозяина.
Будучи заядлым курильщиком, муж вечно держал во рту трубку и глубоко её затягивался особенно когда сильно призадумывался. Смуглолицый брюнет с густыми бровями и орлиным носом Карл в это время становился похож на Шерлока Холмса. Ну а сигары он курил в качестве десерта. Толстые гаванские, которые обязаны были закручиваться на бёдрах фабричных мулаток, причём непременно смуглых и толстеньких -эти сигары считались классикой и были самыми дорогими. Их муж курил после обеда, макая в бокал с коньяком.