Чтение онлайн

– С чего начнем? С вопросов, или хотите сразу запустить портал? – продолжая рассматривать своего тюремщика, поинтересовался Ладыгин. – Предупреждаю, я могу открыть его либо раз в сутки на десять минут, либо три раза, по пять.

– Нам известно об этой особенности, – деловито кивнув, произнес Фрэнк.

– Тогда предлагайте, – только и осталось сказать Александру, слегка разведя руками.

– Давайте сначала убедимся в том, что вы действительно говорите правду.

– То есть начнем с открытия портала. Тогда вам придется меня вывести отсюда. С расстояния в тридцать метров мне его не задействовать.

– Вы точно знаете, где он находится? – вскинул брови домиком Фрэнк.

– Хм. Из вашего удивления можно сделать два вывода. Либо вы плохо ознакомились с материалами, прежде чем обрабатывать меня… Ого. Не надо так реагировать, я вовсе не собирался обвинять вас в непрофессионализме. Хотя… кто его знает, кем являются ваши родители или чьим зятем являетесь вы.

– Все, чего я добился, – это только моя заслуга.

– Ладно. Тогда другой вариант. Вы настолько плотно опекали этого своего Дэвидсона, что не давали ему шагу ступить.

– Второе более соответствует истине.

– Тогда ничего удивительного в том, что он не понял многих особенностей. Он ведь постоянно находился в контакте с потоком.

– Интересно. Вы тоже называете его потоком. Или это Билл постарался?

– Ваш Билл пусть идет лесом. А потоком я его называю, потому что он похож на поток.

– Ясно. Значит, просто одинаковые ассоциации. Трудно, знаете ли, понять то, чего не видишь. Хотя я и читал описания Дэвидсона.

– Угу. Это как слепому от рождения объяснять, что такое красный цвет. Ну так что? Если к порталу, то выводите меня.

– Идемте.

Американец решительно хлопнул себя по коленям и поднялся на ноги. Александр последовал его примеру, благо был не голым, а в каком-то костюме наподобие спортивного, только теплом. Несмотря на то что зимой здесь, на побережье, температура не опускается ниже четырех градусов по Цельсию, зато летом она не поднимается выше пятнадцати. Эдакий бодрящий климат.

– Фрэнк, тапочки маловаты, – сунув ноги в обувку, тут же уведомил своего куратора Александр. А кем еще мог быть этот Фрэнк?

– Заменим. Потом. Или вы сразу начнете, как это говорят у русских, качать права?

– Зачем же сразу? Сначала покажу, что имею на это право, а там уж…

– Мне определенно нравится ваш деловой подход, – сверкнул белозубой улыбкой Фрэнк.

Интересно, он пользуется какой-то особенной пастой, ведет строго здоровый образ жизни, или все дело в своевременном посещении стоматологического кабинета. Уж больно неестественная белизна у его зубов. Но в том, что зубы не искусственные, Александр был уверен. Как и в том, что он, наверное, еще полностью не оправился от транквилизаторов, раз уж ему подумать больше не о чем.

Ага. Мысли у всех умников текут в строго определенном направлении. Нет, до бетонного саркофага или, точнее сказать, до огромной шлюзовой камеры – а именно ею и являлось это вытянутое бетонное здание – Турбин не додумался. Впрочем, чего там было устраивать, если они с Власовым успели натаскать на себе чертову прорву всякой всячины. Но вот рабочее место для привратника…

Кабинет довольно просторный, да еще и поделен на две части. В первой кресло, явно предназначенное для снятия биометрических показателей, множество приборов вдоль стены, рабочий стол с персональным компьютером. Имелось там и герметичное окно с жалюзи, которые были подняты, и Александр получил возможность воочию наблюдать за потоком. Во второй комнате были видны ряды каких-то приборов, но Ладыгин даже не пытался понять, каких именно.

– Здравствуйте, Александр.

А улыбается-то, как будто миллион нашел. И ведь нашел, паразит эдакий. Едва только Ладыгин взглянул на худосочного Билла, как сразу же понял: не гражданский долг он выполнял. Ему вообще плевать на этот самый долг, как по большому счету и на государство.

Там, в лесу, когда он его допрашивал, это в глаза не бросилось. А вот в аэропорту и особенно здесь, на его рабочем месте… Словом, он был похож на Турбина не только внешне, но и, если можно так выразиться, духовно. Человек, одержимый своей работой.

С такими лучше не иметь дел. Если же нет другого выхода, то за ними нужно присматривать в четыре глаза, потому что они не остановятся ни перед чем. Понадобится послать на убой, чтобы получить нужный результат, – да пожалуйста, никаких проблем. Для них существует только цель. Все остальное – только средство, и не более.

– Фрэнк, он был рядом, когда вы говорили со мной? – не обращая внимания на приветствие ученого, поинтересовался Александр.

– Разумеется.

Хрясь! Билла снесло так, словно по нему ударило стенобитное орудие. Ничего удивительного, если учесть, что Александр превосходил его по массе в полтора раза, и вообще, Бог силушкой не обидел. Это все равно что взрослый мужчина от души врежет подростку. Но Ладыгин угрызениями совести по этому поводу не страдал. Даже если бы Билл и не слышал предупреждения, он заслужил это однозначно.

Едрит ангидрит!!! Больно-то как!!! Сразу четыре электрода на тонких проводах впились в его тело. Все же довольно тонкая шерстяная ткань плохая защита от электрошокера. Когда тело перестало корежить, а красная пелена боли спала с глаз, Александр обнаружил себя лежащим на полу.

– Что это было? – Голос Фрэнка звучал как-то особенно громко. Наверное, это был результат только что перенесенной электростимуляции организма.

– Я не доктор и не рентген, но, если судить по моему опыту, перелом челюсти в двух местах, – приходя в себя и отползая на пятой точке в поисках хоть какой-то опоры, ответил Александр.

Спина и правая рука онемели и не желали подчиняться. Вот же волкодавы. Реакция у парней из сопровождения что надо. Пусть расстояние так себе, не больше пяти метров. Александр мог навскидку назвать несколько случаев, когда примерно с такого же расстояния не могли попасть из нормального пистолета. Ого. Так это ему только показалось, что выстрелили оба. Второй держал свой шокер в готовности, но пока его не разрядил.

Стоило ожидать, что сюда будут отправлять в ссылку самых своенравных. В то же время начальники всегда стараются держать при себе именно профессионалов, даже с непростым нравом, ведь кто-то должен работать.