Чтение онлайн

— Не много ли народу? — Опирающаяся на клюку старуха являла собой воплощение дряхлости и бессилия. Глаза под густыми, совершенно седыми бровями были затянуты бельмами. Чёрный пушистый кот, ласково урча, тёрся о ноги старухи. — Он не мог бы просто показать путь для нас?

— Не думаю, что знание изначально. — Девочка безотчётно опустила руку на голову волка, провела кончиками пальцев меж ушами. — Он не идёт по пути, но каждый шаг, сделанный им, становится верной дорогой.

— Значит, нам нужно просто идти следом? — Белые волосы, едва заметный румянец на молочно-белой коже. Девушка была бы красива, если бы не глаза, горевшие парой рубинов. Кобра цвета старой слоновой кости ожерельем обвила её шею, слегка покачивалась приплюснутая голова.

Ведьма взглянула на возвышающегося над всеми воина. Красивые, чётко очерченные губы произнесли:

— Пусть каждый делает то, что считает необходимым. Кто бы ни добился цели, она будет принадлежать всем нам.

Снова шёл дождь. Светлячки давно сели в траву. Не попрощавшись, Тринадцать ушли с холма. Каждый в свою сторону. Юродивый, прячась от дождя в ветхую робу, направился к тракту. Горбун, плотно запахивая плащ, в надежде скрыть от уличных бродяг богатый наряд и тугой кошелёк, поковылял к городу. Воин помог ведьме забраться в седло, и сам вскочил на коня. Главнокомандующий возвращался к своей армии, ведьма — домой, в богатые кварталы. Старуха и девушка тоже ушли вместе. Их путь лежал в прилегающие к базару улочки.

Эдель поправила капюшон, топнула ногой, пытаясь сбить грязь, налипшую на сапожки.

— Знаешь, чего я боюсь, Сирроу? — Пепельно-серый волк поднял тепло-жёлтый взгляд. — Нас может и не оказаться в числе избранных.

Выбравшись из топи, мы решили идти в Мадру. У нас не было денег на долгое пешее путешествие к границе, а столица была всего в нескольких днях пути от проклятого болота. Рол и Сет говорили о ней как о богатом городе, где толковый человек легко найдёт средства к существованию.

И снова нескончаемой лентой тянулся тракт. Рол, несмотря на свой малый рост, неустанно вышагивал далеко впереди. И хотя, по словам домового, это было первое его путешествие за пределы Цитадели за многие и многие годы, всю дорогу он не поднимал глаз от карты.

Резко затормозив у очередного поворота, Рол подождал, пока мы нагоним его.

— Далее по карте развилка, — доложил он, деловито тыча пальцем в сворачивающийся лист пергамента. — Старый тракт идёт прямо, а новая ветвь делает петлю, захватывая Мадру. Причём, обратите внимание, термин «старый» и «новая» условны. Время создания старого тракта неизвестно, новый же помнит события семисотлетней давности. Те времена, когда юный король Орланд основал юную столицу расцветающего государства и на развилке поставил камень, призывающий путников посетить белокаменную Мадру. Вот так! — Рол воодушевлённо обернулся, кажется, впервые за всё время похода, озирая окрестности. — Эти места дышат историей!

Я кивнул на едва заметную светлую точку у следующего поворота:

— Не тот ли это камень?

Рол прищурился, вглядываясь, но скоро сник:

— Нет, это всего лишь человек.

Сет, слушавший домового откровенно скучая, встрепенулся:

— Человек? Не мешало бы потолковать с этим человеком.

Мы прибавили шагу и скоро были уже рядом. Человек сидел прямо на дороге. Лохмотья окутывали его голову, закрывая лицо. На ладони, узкой и нежной, сидела бурая птичка, поклёвывала хлебные крохи и сверкала чёрными бусинами глаз.

— Что поделываешь, добрый человек? — начал Сет, разглядывая незнакомца.

Из груды тряпья сверкнули глаза цвета спелой вишни.

— Да вот… Прикармливаю певца и подражателя, нынче многие этим тешатся.

Как бы поняв и оценив только им известную шутку, Рол и Сет усмехнулись. Человек невозмутимо посадил птицу на плечо и, стряхнув крошки в рот, принялся сосредоточенно обматывать ладонь тряпьём.

— Ну, а вообще… Чем занимаешься?

Человек неопределённо передёрнул плечами.

— Значит, чем Бог на душу положит, — подытожил Сет. Теперь он был почти дружелюбен. — Я Сет. Это — Рол и Никита. Идём по делу в столицу.

— Откуда идёте-то?

— Мы знаем.

— И то ладно, — миролюбиво согласился человек. — Покупать или продавать идёте?

— Ни то, ни другое.

— На менестрелей вы не похожи… Может, ремёслам обучены?

— Опять мимо.

— Тогда нету вам дела в столице. — Человек упёрся руками в колени и рывком поднялся на ноги. Потревоженная птица, порхнув, присела на ветвь дерева.

— Что ж так?

— Умерла ворона. Воробей на престоле.

— Когда? — встрял внимательно слушавший Рол.

— Да дней семь уже будет.

— Ну, де-е-ела — протянул Рол. — Это что же теперь?.. Да, а звать-то тебя как?

— Что тебе имя? — человек снял птицу с дерева, спрятал за пазуху. — Имя — адрес на конверте, содержания не несёт.

— Слу-шай, — Сет подозрительно прищурился, — а ты как? Откровений не имеешь? правды не несёшь? истины не ведаешь?

— Откровение — жизнь, правда — человек, истина — избранные. — Бродяга смотрел в глаза не мигая.

— Поня-атно. — Сет сплюнул, с мрачным удовлетворением растёр плевок сапогом. — Вот что… Пойдём мы. Дела у нас.

— Я с вами, — человек поднял с земли котомку, — веселее вместе.

— Добром прошу, — склонившись к самому лицу незнакомца, Сет раздельно и чётко произнёс, — не цепляйся. — Тон его был откровенно враждебен.

— Да ты что? — Я почувствовал, что не могу не вмешаться.

— Юродивый он… Юродивый, — повторил Сет, как будто бы это всё объясняло. — Дай ему хлеба, денег. Сколько не жалко. Только пусть держится подальше.

Интерес в глазах Сета сменился стальным равнодушием. Я обернулся за поддержкой к Ролу, он дотронулся до моего плеча и сказал:

— Дадим хлеба.

Я опустился на колено, и домовой развязал тесёмки мешка.

Межевой камень мы нашли примерно через полчаса. Надпись практически стёрлась, и, пожалуй, только Рол, проводя пальцами по едва заметным выступам на выбеленном солнцем боку, мог прочесть её. Сет не задержался и на минуту, я постоял чуть рядом, но домовой молчал. Хмурясь, он свернул карту и отправил её обратно в тубус. Как ни удивительно, на своих коротких ножках Рол снова обогнал Сета, но теперь он шёл, оглядываясь по сторонам, и ещё через четверть часа объявил привал. Солнце едва касалось верхушек деревьев, но домовой был настроен решительно и занялся сооружением очага, отправив нас с Сетом за хворостом. Мы разошлись в разные стороны. Когда я вернулся с охапкой сухих ветвей и лапами валежника, Сет уже играл с посохом.