Ключ
Шрифт:
Брайас узнал мелодию - в детстве их с братом нянька частенько напевала ее им перед сном. Сразу вспомнилось, как они с братом лазили в этот сад, который еще их прадед разбил специально для работников. Вспомнил, как отец частенько ругал их за то, что таскали ароматные яблоки и груши, казавшиеся отчего-то вкусней своих. "Мы должны заботиться о тех, кто работает на нас, кто помогает нам, а не воровать фрукты из их сада, - говорил он им.
– Подобное поведение не достойно для Элатаров!"
Вспомнил он и то, как однажды их не стали ругать - когда привезли тело матери, разодранной оборотнями. Наоборот, каждый старался хоть как-то подсластить потерю. Вот только сласти им тогда в горло не лезли.
Он долго думал, что больше никогда не станет есть фрукты, особенно яблоки... пока не появилась Мила. Брайас мысленно улыбнулся, вспомнив, как она умудрилась скормить ему половинку своего яблока, пока они ждали единорогов. Да и возможно ли отказаться? Мягкие волны золотисто-белокурых волос, нежный овал по-детски трогательного лица и глаза... Умные, говорящие, понимающие даже то, о чем ты промолчал. Смотрящие прямо в душу. С неизменной доброй насмешкой и едва уловимой улыбкой.
– Хочешь?- Мила протянула ему ароматно пахнущую половинку.
– Нет, спасибо, - несколько отстраненно отказался он.
– Почему ты не любишь фрукты?
Хм, значит, все-таки заметила.
– Просто не люблю.
Мила удивленно хмыкнула и пристально посмотрела на плод, наверно гадая, за что же их можно не любить, а потом с аппетитным хрумканьем вгрызлась в мякоть. Ноздри щекотнул запах яблочного сока.
– А знаешь...- неожиданно для себя протянул Брайас, перехватывая ее руку с укушенной половинкой, - я передумал.
И тоже откусил кусок яблока, оказавшийся не только ароматным, но и сладким, с легкой кислинкой. Как он когда-то любил...
– Знаешь, - лукаво улыбнувшись, сказала Мила, не отнимая от яблока руки, - у меня есть еще половинка.
– Эта вкуснее, - ответил он, откусывая еще кусок.
– Я даже знаю почему, - девушка довольно улыбнулась, и, выдержав паузу, добавила: - Она червивая.
Он на секунду замер, разом проглотив весь кусок, а, заметив ехидные искорки в глазах, ответил:
– Тогда я должен поделиться ею с тобой. На счастье. Так, что у нас тут еще осталось...
Он взял выпавший огрызок и с самым серьезным видом придвинулся к ней. Девушка смеясь, попыталась отстраниться, но Брайас уже надежно обнимал ее за талию.
– Ай, Брайас! Я пошутила!
– Я знаю...
И опять эти смотрящие в душу глаза, похожие на зеленые омуты... Так близко, что можно утонуть. И нежные губы, пахнущие спелым яблоком...
Нет, она не могла его предать, и он не имеет такого права, но и жители его земель не должны пострадать. Все-таки он оставался Элатаром и не мог этого допустить.
Орнест ухмыльнулся, заметив, как лицо Брайаса стало еще более отстраненным. Словно маг ушел в себя и явно не желал возвращаться. Наверняка воспоминания замучили, тем лучше, быстрей согласиться! И все-таки придется его поторопить....
– Так вот, - Орнест вновь обратился к Брайасу, - если не станешь искать девчонку, будешь лично заполнять такие кристаллики.
На ладони у мага появились маленькие лилово-голубые "ловцы душ", в которые черные некроманты собирали Силу принесенных в жертву людей.
– Интересно, с каким чувством ты будешь это делать, глядя в глаза своим верноподданным??
– он глумливо усмехнулся. Брайас молчал. Продолжая насмехаться, Орнест поднялся с кресла и подошел к двери:
– Подумай, что стоит жизнь одной маленькой дряни, предавшей тебя, против сотен жизней твоих верноподданных. Кстати, даже сейчас несмотря ни на что они продолжают любить тебя, ... то есть меня, - он самодовольно рассмеялся и вышел, оставив Брайаса в одиночестве обдумывать услышанное.
– Думаешь, он согласиться?
– спросила у него Таниэль, ждавшая за дверью.
– Да, и очень скоро, - нисколько не сомневаясь, ответил Орнест, но, чуть подумав, добавил: - И все же я хочу, чтобы ты была к нему ближе. Как можно ближе, - с нажимом повторил он.
– Но Орнест!
– возмущенно воскликнула эльфийка.
– Ты же видел его! Эта девчонка совсем задурила ему голову! Он ведь даже не хочет смотреть на меня!
– Боюсь, она всего лишь открыла ему глаза, - хмыкнул Орнест, направляясь к себе. Желание поскорей увидеть Ключ только усилилось. Проклятье, эта девчонка интриговала его больше, чем сама Печать!
– И запомни, - он обернулся к негодующей Тан, - ты должна сделать так, чтобы он вновь оказался на коротком поводке. Надеюсь, твои рассказы про то, как он тебе чуть ли не в рот заглядывал - не полная чушь. В противном случае, темница все еще свободна.
Он повернулся и вновь зашагал в свои покои. И чуть заметно улыбнулся, услышав, как за спиной скрипнула дверь, и раздался фальшиво-радостный голосок эльфийки: "Брайас! А я опять к тебе!"
***
Вопреки всем опасениям Эмилии, Дымка довольно спокойно отнеслась и к прибытию в порт, и к погрузке на корабль. И даже суетящийся вокруг них брат Натасий не испугал ее своей бурной жестикуляцией. Лесс, Эрион и Грай явно недооценили всю глубину душевной травмы несчастного брата. Монах чуть ли не на руках перетащил не только повозку и лошадь, но и "бородача" и остальных "инвалидов", а когда Мила заикнулась, что, мол, Дымку кормить нечем будет - все-таки рассчитывали на то, что ее оставят в Марьце - Натасий тут же куда-то смотался и через четверть часа приволок куль овса. Даже отец Ассикакий удивился, откуда в его тощем помощнике такая сила.
– А мне Светлая Максия помогает!
– с блаженной улыбкой ответил Натасий, кряхтя под тяжестью мешка. Однорукий ветеран не сдержался и ехидно хмыкнул, за что одноглазый тут же отвесил ему пендель.
– В таком случае, - повысив голос, сказал бородач, отвлекая всех от маленькой потасовки, - мы должны возблагодарить Светлую Максию за ее бесценную и такую нужную помощь.
– Непременно, сын мой, непременно, - Ассикакий добродушно похлопал его по плечу, - но прежде закончим погрузку и отплывем, а то наш капитан, кажется, уже заждался.