Книга 2
Шрифт:
Ну что ж, мне поделом и по делам: Лишь первые пятерки получают. Не надо подходить к чужим столам И отзываться, если окликают.
***
Все годы и века и эпохи подряд Все стремится к теплу от морозов и вьюг. Почему ж эти птицы на север летят, Если птицам положено только на юг!
Слава им не нужна и величье, Вот под крыльями кончится лед, И найдут они счастье птичье, Как награду за дерзкий полет.
Что же нам не жилось, что же нам не спалось? Что нас выгнало в путь по высокой волне? Нам сиянья пока наблюдать не пришлось, Это редко бывает: сиянье в цене.
Тишина, только чайки, как молнии. Пустотой мы их кормим из рук, Но наградою нам за безмолвие Обязательно будет звук.
Как давно снятся нам только белые сны! Все другие оттенки снега занесли. Мы ослепли давно от такой белизны, Но прозреем от черной полоски земли.
Наше горло отпустит молчание, Наша слабость растает, как тень, И наградой за ночи отчаянья Будет вечный полярный день.
Север. Воля. Надежда. Страна без границ. Снег без грязи, как долгая жизнь без вранья. Воронье нам не выклюет глаз из глазниц, Потому, что не водится здесь воронья.
Кто не верил в дурные пророчества, В снег не лег ни на миг отдохнуть, Тем наградою за одиночество Должен встретиться кто-нибудь.
***
Для меня эта ночь вне закона, Я пишу по ночам больше тем. И хватаюсь за диск телефона И набираю вечное 07.
Девушка, здравствуйте, как вас звать?
– Тома. Семьдесят вторая.- Жду, дыханье затая. Повторите, быть не может, я уверен, дома. А, вот уже ответили... Ну, здравствуй, это я!
Эта ночь для меня вне закона, Я не сплю, я кричу: поскорей! Почему мне в кредит, по талону Предлагают любимых людей?
Девушка, слушайте, семьдесят вторая, Не могу дождаться, и часы мои стоят. К дьяволу все линии, я завтра улетаю! А, вот уже ответили... Ну, здравствуй, это я!
Телефон для меня, как икона, Телефонная книга - требник, Стала телефонистка мадонной, Расстоянья на миг сократив.
Девушка, милая, я прошу, продлите, Вы теперь, как ангел, не сходите ж с алтаря! Самое главное впереди, поймите, Вот уже ответили... Ну, здравствуй, это я!
Что, опять поврежденье на трассе? Что, реле там с ячейкой шалят? Все равно, буду ждать, я согласен Начинать каждый вечер с нуля!
07. Здравствуйте, повторите снова. Не могу дождаться, жду, дыханье затая, Да, меня. Конечно, я. Да, я, конечно, дома! Вызываю. Отвечайте. Здравствуй, это я!
***
Сон мне: желтые огни, И хриплю во сне я: Повремени, повремени, Утро мудренее, Но и утром все не так, Нет того веселья, Или куришь натощак, Или пьешь с похмелья.
Эх, раз...
В кабаках зеленый штоф, Белые салфетки. Рай для нищих и шутов, Мне ж, как птице в клетке! В церкви смрад и полумрак, Дьяки курят ладан. Нет и в церкви все не так, Все не так, как надо.
Эх, раз...
Я на гору впопыхах, Чтоб чего не вышло, А на горе стоит ольха, А под горою вишня. Хоть бы склон увить плющом, Мне б и то отрада, Мне бы что-нибудь еще, Все не так, как надо!
Эх, раз...
Эх, да по полю вдоль реки Света тьма, нет бога, А в чистом поле васильки И дальняя дорога. Вдоль дороги лес густой С бабами-ягами, А в конце дороги той Плаха с топорами.
Где-то кони пляшут в такт, Нехотя и плавно. Вдоль дороги все не так, А в конце - подавно. И ни церковь, ни кабак, Ничего не свято! Нет, ребята, все не так, Все не так, ребята!
***
Как во смутной волости, Лютой, злой губернии Выпадали молодцу Все шипы да тернии. Он обиды зачерпнул, Полные пригоршни. Ну, а горя, что хлебнул, Не бывает горше.
Пей отраву, хоть залейся,
Благо денег не берут.
Сколь веревочка ни вейся,
Все равно совьешься в кнут!
Все равно совьешься в кнут!
Гонит неудачников по миру с котомкою. Жизнь течет меж пальчиков Паутинкой тонкою, А которых повело, повлекло По лихой дороге, Тех ветрами сволокло Прямиком в остроги.
Тут на милость не надейся
Стиснуть зубы, да терпеть.
Сколь веревочка ни вейся,
Все равно совьешься в плеть!
Все равно совьешься в плеть.
Ох, лихая сторона, Сколь в тебе ни рыскаю, Лобным местом ты красна Да веревкой склизкою! А повешенным сам дьявол-сатана Голы пятки лижет. Эх, досада, мать честна, Ни пожить, ни выжить!
Ты не вой, не плачь, а смейся.
Слез-то нынче не простят.
Сколь веревочка ни вейся,
Все равно укоротят!
Все равно укоротят.
Ночью думы муторней. Плотники не мешкают. Не успеть к заутренней Больно рано вешают. Ты об этом не жалей, не жалей: Что тебе отсрочка! На веревочке твоей Нет ни узелочка.
Лучше ляг да обогрейся:
Я, мол, казни не просплю.
Сколь веревочка ни вейся,
А совьешься ты в петлю!
А совьешься ты в петлю.
***
Во хмелю слегка лесом правил я, Не устал пока, пел за здравие. А умел я петь песни вздорные. Как любил я вас, очи черные!
То неслись, то плелись, То трусили рысцой, И болотную слизь Конь швырял мне в лицо. Только я проглочу Вместе с грязью слюну, Штоф у горла скручу И опять затяну: Очи черные, как любил я вас...
Но прикончил я то, что впрок припас. Головой тряхнул, чтоб слетела блажь, И вокруг взглянул и присвистнул аж! Лес стеной впереди, не пускает стена.
Кони прядут ушами, назад подают. Где просвет, где прогал, не видать ни рожна, Колют иглы меня, до костей достают! Коренной ты мой! Выручай же, брат! Ты куда, родной! Почему назад? Дождь, как яд, с ветвей Не добром пропах. Пристяжной моей Волк нырнул под пах.
Вот же пьяный дурак, вот же налил глаза! Ведь погибель пришла, а бежать не суметь. Из колоды моей утащили туза, Да такого туза, без которого - смерть!