Чтение онлайн

Но теперь не выйти в море

И не встретить их в порту.

Ах, мой вечный санаторий,

И оскомина во рту.

Я надеюсь, Что море сильней площадей И прочнее домов из бетона Море лучший колдун, Чем земной чародей, И я встречу вас из лиссабона.

Но мне теперь не выйти в море

И не встретить их в порту.

Я сегодня в недоборе,

Со щита да в нищету.

Я механиков вижу во тьме, Шкиперов вижу я, Что не бесятся с жира. Капитаны по сходням идут С танкеров, сухогрузов Да и с пассажиров.

Нет, я снова выйду в море,

Снова встречу их в порту.

К черту вечный санаторий

И оскомину во рту.

Тюменская нефть

– -------------

Один чудак из партии геологов Сказал мне, вылив грязь из сапога: "Послал же бог на голову нам олухов, Откуда нефть, когда кругом тайга?

А деньги вам отпущены, на тыщи те Построить ресторан на берегу. Вы ничего в тюмени не отыщите, В болото вы вгоняете деньгу!"

И шлю депеши в центр из Тюмени я:

"Дела идут, все более-менее".

Мне отвечают, что у них сложилось мнение,

Что меньше "более" у нас, а больше "менее".

А мой рюкзак пустой на треть...

А с нефтью как? Да будет нефть!

Давно прошли открытий эпидемии, И с лихорадкой поисков борьба, И дали заключенье в академии: "В тюмени с нефтью полная труба".

Нет бога нефти здесь, перекочую я, Раз бога нет, не будет короля... Но только вот нутром и носом чую я, Что подо мной не мертвая земля.

И шлю депеши в центр из Тюмени я,

"Дела идут, все более-менее"

Мы роем землю, но пока у многих мнение,

Что меньше "более" у нас, а больше "менее".

Пустой рюкзак, исчезла снедь.

А с нефтью как? Да будет нефть!.

И нефть пошла, мы по болотам рыская, Не на пол-литра выиграли спор: Тюмень, сибирь, земля ханты-мансийская Сквозила нефтью из открытых пор.

Моряк, с которым столько переругано, Не помню уж с какого корабля, Все перепутал и кричал испуганно: "Земля! Глядите, братики, земля!"

И шлю депеши в центр из Тюмени я:

"Дела идут, все более-менее".

Что прочь сомнения, что есть месторождения,

Что больше "менее" у нас и меньше "более".

Так я узнал, бог нефти есть,

И он сказал: "Бурите здесь".

И бил фонтан и рассыпался искрами, При свете их я бога увидал По пояс голый он, с двумя канистрами, Холодный душ из нефти принимал.

И ожила земля, и, помню, ночью я На той земле танцующих людей. Я счастлив, что превысив полномочия, Мы взяли риск и вскрыли вены ей.

И шлю депеши в центр из Тюмени я:

Дела идут, все более-менее".

Мне поверили, и осталось мнение,

Что больше "более" У нас и меньше "менее".

Но подан знак: "Бурите здесь".

А с нефтью как? Да будет нефть!

Потом пошел и постучался в двери я, А вот канистры в цель попали, в цвет, Одну привез я к двери недоверия, Другую внес в высокий кабинет.

Один чудак из партии геологов Сказал мне, вылив грязь из сапога: "Послал же бог на головы нам олухов, Откуда нефть, когда кругом тайга?"

И я сочувствую слегка

– -------------------

Штормит весь вечер, и пока Заплаты пенные летают Разорванные швы песка, Я наблюдаю свысока, Как волны головы ломают, И я сочувствую слегка Погибшим, но издалека.

Я слышу хрип и смертный стон,

И ярость, что не уцелели,

Еще бы - взять такой разгон,

Набраться сил, пробиться в щели

И голову сломать у цели.

И я сочувствую слегка

Погибшим, но издалека.

Ах, гривы белые судьбы, Пред смертью словно хорошея По зову боевой трубы Взлетают волны на дыбы, Ломают выгнутые шеи. И мы сочувствуем слегка Погибшим, но издалека.

А ветер снова в гребни бьет

И гривы пенные ерошит,

Волна барьера не возьмет,

Ей кто-то ноги подсечет,

И рухнет взмыленная лошадь.

И посочувствуют слегка

Погибшим, но издалека

Придет и мой черед вослед, Мне дуют в спину, гонят к краю, В душе предчувствия, как бред, Что подломлю себе хребет И тоже голову сломаю. И посочувствуют слегка Погибшему, издалека.

Так многие сидят в веках

На берегах и наблюдают,

Внимательно и зорко,

Как другие рядом на камнях

Хребты и головы ломают.

Они сочувствуют слегка

Погибшим, но издалека.

Век гитары

– --------

Один музыкант объяснял мне пространно, Что будто гитара свой век отжила, Заменят гитару электроорганы, Элекророяль и электропила.

Но гитара опять

Не хочет молчать,

Поет ночами лунными,

Как в юность мою,

Своими семью

Серебрянными струнами.

Я слышал вчера, кто-то пел на бульваре, И голос уверен, и голос красив, Но мне показалось, устала гитара Звенеть под его залихватский мотив.

И все опять

Не хочет молчать,

Поет ночами лунными,

Как в юность мою,

Своими семью

Серебрянными струнами.

Электророяль мне, конечно, не пара, Другие появятся с песней другой, Но кажется мне, не уйдем мы с гитарой На заслуженный но нежеланный покой.

Гитара опять

Не хочет молчать,

Поет ночами лунными,

Как в юность мою,

Своими семью

Серебрянными струнами.

Я допою до конца

– --------------

Так дымно, что в зеркале нет отраженья И даже напротив не видно лица. И мары успели устать от куренья, Но все-таки я допою до конца.