Чтение онлайн

– Позвольте мне дать вам совет. В Понтифракте вы должны публично выступить и рассказать, что произошло. Роль Сайласа Спаркхаммера, достигшего девяносто девятой ступени, надо разъяснить широким массам.

– Я уже подумал об этом.

– Чем скорее, тем лучше. В сущности, когда мы достигнем космопорта Понтифракта, можно позвонить в «Космополис».

Обвиняется Говард Алан Трисонг…

Отравлено все руководство. Заговор с целью захватить контроль над Конгрегацией, осуществленный пресловутым Повелителем Сверхлюдей, Властителем Зла Говардом Аланом Трисонгом…

– Лично я избежал смерти благодаря удаче, быстроте мышления и действиям моего помощника, – заявил Двиддион, ранее имевший сто первую ступень, а теперь ставший новым Триединым, то есть достигший сто одиннадцатой ступени. – Я не принимал участия в банкете, – продолжал Двиддион, – и узнал о случившемся через разведку Конгрегации. Мне сообщили, что опасный преступник Трисонг ухитрился достичь девяносто девятой ступени, естественно, под чужим именем. Он назвался Спаркхаммером. Я намерен провести расследование, каким образом ему удалось это сделать. Излишне говорить, что ранг, полученный нечестным путем, аннулирован… Я собрал новую Дексаду из числа истинных Братьев. Деятельность Конгрегации продолжается… Я не был на банкете, где произошло убийство, по нескольким причинам. Дексада и Триединый встретились на Диком Острове, на планете Сайзерия Темпестри, чтобы выбрать одного из трех в Дексаду. На банкете подавали чарни – деликатес, известный только на Сайзерии. Я пробовал чарни и нахожу его вкус отменным, но если чарни приготовлен неправильно, это смертельный яд… Говард Алан Трисонг извлек из сырых чарни яд, добавил его в уже приготовленные фрукты, которые подали Триединому, Дексаде и кандидату, имевшему девяносто девятую ступень. Сам Трисонг воздержался от еды, а может быть, ел неотравленные фрукты. Бенджамина Рэука, достигшего сто второй ступени, который, как и я, предпочел не являться на банкет, Трисонг впоследствии утопил… Почему он пошел на такое ужасное действо, когда его могли и так избрать в Дексаду? Потому что дважды его уже не выбирали, и, возможно, Трисонг знал, что в третий раз тоже не будет избран, а предпочтение отдадут либо Видолу, либо Билферду. Если кандидатуру Брата, имеющего девяносто девятую ступень, отклоняют трижды, его никогда не изберут в Дексаду и могут даже исключить из числа кандидатов… Трисонг предпочел убить всех, кто достиг более высоких ступеней. Тогда, по закону Конгрегации, он поднялся бы на самый верх. Но и тогда он получил бы только сто девятую ступень, пока бы не отделался от меня. Я, естественно, как обладающий высшим рангом и как Триединый стою на его пути…

Из статьи в «Понтифракт-Клерион». Триединый Конгрегации о фантастическом убийстве участников банкета

Джерсен покрыл лицо желтоватым гримом, надел парик с крупными черными локонами поверх собственных коротко остриженных волос и облачился в изысканный костюм, чтобы снова превратиться в ленивого, лощеного обывателя.

Он вышел на площадь Старого Тара. День был серый, висел туман. Жители Понтифракта вяло шли мимо. Их черные и коричневые костюмы казались яркими и нарядными на фоне мокрого камня и старого черного железа.

Джерсен повернул на Корриб-плейс, остановился, чтобы посмотреть на здание, где размещалась редакция «Экстанта». Ничего вроде бы не изменилось. Старое строение, черное и грязное, выглядело как всегда. Он отсутствовал недолго, но казалось, что прошло гораздо больше времени. Джерсен перешел улицу, вошел в здание и направился прямо в комнату, где подводили итоги конкурса. Сегодня он объявит, что конкурс окончен: работа практически завершена, и неразобранными остались около полудюжины мешков с почтой.

Миссис Инч вышла навстречу, чтобы приветствовать его:

– Доброе утро, мистер Лукас!

– Доброе утро, миссис Инч. Есть новости?

– Нет. Но вы читали утренние газеты? Потрясающе!

– Да, удивительно.

– Как это отразится на нашем конкурсе?

– Надеюсь, никак. Нам повезло, что сегодня мы заканчиваем. В противном случае мы могли бы утонуть в новом потоке писем.

Джерсен повернулся и хотел уйти, но миссис Инч снова окликнула его:

– Кстати, мистер Лукас… Есть одно интересное письмо. По крайней мере, я считаю его интересным. Вы должны его прочесть, письмо касается шестого номера. – Она протянула конверт.

– Спасибо, миссис Инч. – Джерсен прочитал письмо. – Интересно… – Он еще раз прочитал. – Мне кажется, на конкурс не повлияет, что газеты установили настоящее имя Спаркхаммера.

– Я тоже так думаю. Наш конкурс оказался очень своевременным. Неужели это совпадение?

Джерсен вежливо улыбнулся:

– Если у кого-нибудь возникнут вопросы, мы все потрясены новым поворотом событий.

– Никто не будет спрашивать, но многие удивятся.

– Возможно. Во всяком случае, реклама «Экстанту» не повредит.

Джерсен прошел в кабинет. Элис тихо сидела за своим столом. Она надела простую черную юбку и черный жакет, а рыжие волосы уложила в строгую гладкую прическу. Увидев Джерсена, она непроизвольно потянулась к газете, лежавшей на столе, но остановилась.

– Доброе утро, мистер Лукас.

– Доброе утро, Элис. Вы, очевидно, уже знаете последние новости?

Элис не стала притворяться.

– Да. – Она посмотрела на статью. – Это интересно.

– Не более?

Элис только пожала плечами. Джерсен продолжал:

– Трисонг – ужасный человек. Он – один из Властителей Зла.

– Конечно, – тихо сказала Элис. – Я слышала это имя.

– Там упоминается Бенджамин Рэук. Надеюсь, он не имеет отношения к вам?

Элис подняла глаза на Джерсена, нахмурилась, потом отвернулась:

– Я его хорошо знаю.

– Соболезную. Вы очень нравитесь мне.

Элис не ответила. Джерсен подошел к своему столу, сел и стал рассматривать профиль Элис.

– Я все еще не теряю надежды встретиться с Говардом Аланом Трисонгом.

Элис вскинула голову и отрывисто произнесла:

– Почему?

– Теперь его интервью вызовет настоящий взрыв.

Губы Элис дрогнули.

– Вы думаете, это оригинально – описывать подвиги такого человека?

– Конечно. Рано или поздно, но он плохо кончит. Как действуют подобные люди? Каковы их мотивы? Как он относится к самому себе?

– Он никогда бы не позволил писать о нем плохо.

– Он мог бы написать сам, на что я надеюсь. Что касается конкурса и убийств… Такие темы подняли бы наш тираж до сотен миллионов экземпляров.

Элис резко встала:

– Я себя плохо чувствую. Если для меня ничего нет, я хотела бы отдохнуть час-другой.

– Как пожелаете, – ответил Джерсен, тоже вставая. – Надеюсь, вам скоро станет лучше.