Чтение онлайн

Гигант потряс лярвой в сторону Нестора, словно пытаясь что-то доказать, но она никак на это не отреагировала.

— Этот рот не приспособлен для дыхания, — сказал великан, — как не приспособлен ни для питья, ни для еды. Еще меньше он годится для того, чтобы говорить или петь. Он может только верещать, как ты слышал, или выть. Короче, издавать любые звуки, способные вызвать в человеке страх.

— Я все еще не понимаю. — Нестор смущенно развел руками, забыв, что в одной из них по-прежнему держит меч.

— Я пока тоже. Одно время я боялся, что боги — или по крайней мере кто-то из них — вызвали в мир подобных созданий. Так же как по каким-то своим причинам они доверили тебе оружие, которое может убивать драконов. Но я не вижу пока никакой связи между этими двумя событиями. Я даже не знаю, кто создал этих лярв — боги или кто-то из могущественных магов. Но кто бы их ни сотворил, я обязан найти способ остановить их, иначе все жизненные силы Болота будут исчерпаны. А это значит, что урожаи в окрестностях с каждым годом будут все хуже и хуже и придет голод.

Глядя на лярву, Нестор предположил:

— Сомневаюсь, что боги приложили к этому руку. Мечи, которые они создали — независимо от их предназначения, — очень красивы.

Нестор поднял меч и показал его.

Великан глухо пророкотал что-то похожее на стихи:

Меч Ярости спасет твой дом,

Он оградит его стеной…

Нестор ждал продолжения, но его не последовало. Тогда он опустил меч и спросил:

— А почему ты все время твердишь, что ты не бог?

Гигантский поросший мехом кулак непроизвольно сжался, серый панцирь лярвы с оглушительным треском сломался, и из щелей полезла серая грязь, больше всего, по мнению Нестора, похожая на навоз. Конечности судорожно дернулись, копье взлетело вверх, а затем бессильно повисло, и больше тварь не двигалась.

Великан отшвырнул исковерканную лярву в болото и вымыл руки.

— Я слишком мал и слишком слаб, чтобы быть для человека богом, — пробурчал он.

И тут Нестор рассердился:

— Да ты выше Гермеса! А я только увидел его — и сразу понял, что это бог. И точно так же, когда я увидел тебя, я сразу понял, кто ты. Или ты просто хочешь меня испытать? Если так, то я слишком устал, чтобы разгадывать загадки!

Прекрасное самочувствие, появившееся после того, как гигант коснулся Нестора, постепенно отступало, сменяясь усталостью.

Великан бросил на него вопросительный взгляд и молча вышел из болота. Его чудесный мех по-прежнему пушился во все стороны и слабо мерцал — вода и грязь не оставили на нем ни пятнышка. Так же не говоря ни слова, гигант направился к храму. Чтобы угнаться за ним, Нестору пришлось перейти на быстрый шаг, но и это не помогло. Отчаявшись, он крикнул в спину уходящему:

— Но ведь ты же не демон, правда?

— Я не демон, правда, — ответил тот, не оборачиваясь и не сбавляя шага.

Неожиданно для себя Нестор побежал. Он обогнал великана и встретил его лицом к лицу. Увидев, что путь перекрыт, гигант остановился. Нестор тяжело дышал, словно пробежал гораздо большее расстояние или только что выдержал бой. Он воткнул меч в землю, оперся на него и сказал:

— До тех пор пока я не встретился с Гермесом, я не верил ни в каких богов. Но увидев его, я в них поверил. И сейчас, когда я вижу… Ну хоть убей меня, я вижу…

И вновь, совершенно неожиданно для себя, опустился перед великаном на одно колено. Внутри него все трепетало, и он испытывал чувства, которым не мог найти названия.

— Я не буду тебя убивать, — пророкотал гигант. — Я не могу убить ни единое живое существо.

— Признаешь ты себя богом или нет, я все равно знаю, кто ты! Я узнал тебя по множеству легенд и сказаний. Ты — бог врачевания и милосердия Драффут!

Марк следил с облучка фургона за тем, как приближаются кажущиеся на фоне заката совсем черными высоченные стены замка сира Эндрю Доброго. Справа от него клевала носом от усталости Барбара, а слева размахивал хлыстом управлявший тяглами Бен.

Когда они выехали из лесу и увидели замок, Барбара встрепенулась и нарушила долгое молчание:

— Надеюсь, мы ко всему подготовились, как надо. Поехали прямо туда.

Никто ей не ответил, лишь запертый в клетке дракончик что-то возмущенно проверещал. Бену это предложение явно не понравилось, но он не стал спорить и прикрикнул на тяглов, чтобы бежали резвее, словно пытаясь вызвать у них воодушевление, которого сам не испытывал. Днем юный силач предложил ехать как можно медленнее и прибыть на ярмарку на сутки позже, чтобы дать Нестору шанс нагнать их. Правда, голос его звучал как-то неубедительно, и Марк понял, что ни Бен, ни Барбара уже не надеются на то, что Нестор когда-нибудь вновь объявится.

Что же касалось самого Марка, то он все еще тешил себя надеждой, что однажды это случится, и тогда Градоспаситель обязательно вернется к нему. В противном случае меч будет потерян навсегда.

За те несколько дней, что они провели в дороге втроем, Барбара заняла место командира. Она была совсем не намного старше Бена (Марк решил, что ей около семнадцати) и весила раза в два меньше кандидата в менестрели. Но когда надо было принимать решения, подобные мелочи не играли никакой роли. Именно эта хрупкая девушка взяла на себя ответственность в выборе действий и сумела удержать их маленькую труппу в повиновении.

Это ведь она придумала отрезать уши убитому Драконосеком дракону и прибить их к фургону, как охотничьи трофеи. А позже она припрягла обоих мальчишек к работе, заставляя их то чинить фургон, то помогать ей в стирке (после великой битвы их одежда пропиталась грязью насквозь). Переодевшись в высохшую на солнышке рубашку, Марк подумал, что выглядит намного приличнее, чем в тот момент, когда пристал к этому маленькому табору.

С места, где фургон опрокинулся, они удирали без оглядки в течение нескольких часов. Только когда они доехали до очередной речной косы, Барбара разрешила остановиться и устроить ночевку. После небольшой охоты они приготовили сытный ужин и наконец-то стали приходить в себя. Обгорелую щеку Марка подлечили (возможно, даже с применением магии), и ему сразу стало намного легче. В тот вечер Бен предпринял попытку самоутвердиться и заявил, что отныне будет спать в фургоне, но ему быстро указали на его место в их небольшой команде, и юный силач покорно постелил себе у костра и тут же захрапел.