Чтение онлайн

Спохватившись, я пнул его ногой в протез.

Вскрикнув, Хромой попытался удержаться на другой ноге. Хватка его ослабла, и я скрутил ему руку, засадив коленом в живот.

Говорила мне мама: не лезь в драку без повода!

Я замахнулся и ударил его в лицо.

Хромой, вместо того чтобы попробовать уклониться, вдруг с рыком подался вперед, и я едва не сломал пальцы, наткнувшись кулаком на его стальной лоб.

– Святые черти, у тебя там хоть кость?

Пальцы ужасно болели. Я укачивал руку на руках как младенца, а Хромой тем временем уже поднялся на... ногу.

Выдохнув, он ударил в живот. Воздух вышел из легких, и я повалился назад.

– Зараза...

Я пополз в сторону.

Хромой, взбешенный моим поведением (я ж ведь просто развлечься хотел, ну чего он вспыхнул?), поднял меня за ворот плаща и хорошенько встряхнул, едва не выбив из меня весь дух.

Хрустнул стол - это он от того, что я в него влетел, когда старый вояка снова зарядил мне в глаз. Ох и фонари же останутся, хоть ночью без света гуляй!

Шляпа слетела с головы. Давно пора. Она итак уже на соплях держалась.

– Глядите на его уши!
– кто-то пораженно вскрикнул.

– Ой, давайте только без оскорблений.

Я поднялся с пола, шатаясь и стряхивая с плаща пыль.

Для начала я глянул на Бастина, которого двое затаскивали внутрь. Они не сразу меня заметили, а когда увидели, то тут же отпустили его руки, из-за чего крысеныш рухнул на землю и снова застонал. Ей богу, как будто я ему член отрезал, а не просто изувечил какую-то там ногу! Пусть скажет спасибо, что я тот еще дурак.

Хромой, казалось, проглотил язык. Я похлопал его по плечу и отправился за своим ножом.

– Ага, старик, я злой дух. Всем стоять, твари, а то сожру и не поморщусь!

К моему удивлению, все застыли.

– Закройте дверь, дует же!

Полностью я оказался повержен, когда мой приказ засеменил выполнять сам хозяин. Естественно, народ тут весьма старомоден и суеверен. Поразительно просто, что они меня слушались, а не потащили на костер.

– Так, никому не выходить. Каждый, кто ослушается, будет кровью срать и дерьмом отрыгивать, ясно?
– пораженное молчание.
– Значит, ясно.

Я стиснул зубы. Как бы мне не опростоволоситься.

Я поднял с пола шляпу и решил вернуться в комнату. Говорить я передумал. Я просто вошел внутрь и стал собирать вещи, пытаясь не смотреть на Линду.

Но не смотреть на нее я не мог. Она сидела, укутавшись в одеяло, и уставилась в точку на перед собой. Она не сказала ни слова, просто сидела и смотрела в стену. Это меня и бесило. Так и хотелось встряхнуть ее и выдавить хоть какие-нибудь слова.

Я тем временем уже успел насобирать мешок своих вещей и прицепил к поясу набитый кошель. Второй такой же я припрятал в вещах.

– Нет, я так не могу! Хоть на ремни меня режь, я хочу знать: почему?

Сначала она не отвечала. Я старался не кинуться к ней и сдержал порывы задушить ее собственными руками, а потом вдруг понял, что она дрожит. Ее плечи поникли.

– Потому что мне заплатили.

– Не говори так. Пожалуйста.

– Почему?
– она изо всех сил старалась не сорваться. Именно это и сбивало меня с толку. Если бы она говорила мне в глаза, если бы ее слова звучали уверенно и без этих страданий, я бы просто ушел, а сейчас уже не мог.
– Этим я зарабатываю на жизнь. Мне платят, и я их ублажаю. Вот и все.

Я вспыхнул.

– А вот нихрена! Неужели все, что между нами было, тоже из-за денег? Черт возьми, да у нас же ничего не было! Неужели поэтому? Мне что, надо было заплатить? Так сказала бы сразу, я бы хоть понял, кто ты такая, и не хотел бы тебя сейчас придушить!

– Я не...

– Заткнись!
– я стиснул пальцы в кулак.
– Вот только не надо мне опять втирать, что ты меня понимаешь. Ничего ты не понимаешь. Что, неужто так хотелось срубить больше этого сраного золота? Надеялась дождаться, пока я скоплю больше, и перерезала бы горло во сне?

Это я загнул. Осознав это, я тут же заткнулся и уставился в ее дрожащую оголенную спину, проклиная свой дурацкий язык.

Она закашлялась. Я думал, что это просто приступ ее аллергии на пыль, но Линда продолжала с надрывом кашлять, и из ее горла вырвался сдавленный хрип.

Я подошел чуть ближе. Меня будто окатило ледяной водой.

По ее ладони, которую она прижимала ко рту, стекала мокрота, смешанная со сгустками алой крови. Я сглотнул. Почему-то вдруг стало душно и мерзко.

Я сел на уголок кровати и спросил:

– Когда это началось?

– Месяц назад.

Черт! Целый месяц! Почему я ничего не заметил? Я же видел все эти непонятные склянки и травы. Дурак!

Линда взяла лежащий рядом носовой платок и вытерла руку и губы.

– Почему мне не сказала?

– Я хотела сказать. Ты первый сказал, что хочешь уйти. Я решила не мешать, - девушка шмыгнула носом.
– Ты должен уйти.

– Хрена с два я теперь уйду, долбанутая ты женщина!

Я мысленно отвесил себе оплеуху.

– Ладно. Прости. Иди сюда.

– Нет, уходи. Я не хочу тебя видеть!

Звучало тоже как-то неуверенно, поэтому я сам обнял ее сзади и положил голову на ее плечо. Линда перестала дрожать, зато на волю вырвались сдавленные рыдания.

Я дождался, пока она успокоится, и сказал:

– Там внизу сейчас полный кавардак. Я подрался и все увидели... в общем, ты знаешь. Так что я все равно уйду рано или поздно. Прости меня, пожалуйста. Я просто хотел защитить тебя от того, что следует за мной попятам.

– А я просила тебя это делать? Я просила тебя меня защищать? Никогда! Но ты вечно решаешь все сам.