Чтение онлайн

— Мистер Гилкрист больше не у дел. — Дануорти вытащил из кармана пиджака сложенный приказ и просунул его через решетку сторожу.

Тот развернул его, прямо там, под дождем.

— Мистер Гилкрист освобожден от должности и.о. декана. Мистер Бейсингейм перепоручает переброску мне. Открывайте ворота.

— Мистер Бейсингейм... — протянул сторож, разглядывая уже расплывающуюся подпись. — Сейчас схожу за ключами.

Он унес приказ с собой в привратницкую. Дануорти, ссутулив плечи, остался ждать у ворот, дрожа под ледяным дождем.

Он беспокоился, что Киврин простудится на голой земле, а вокруг нее все это время смерть косила людей направо и налево, сельчане замерзали насмерть, потому что некому было наколоть дров, и скотина гибла на лугах, потому что некому было загнать ее домой. Восемьдесят тысяч душ в Сиене, триста тысяч в Риме, более сотни тысяч во Флоренции. Половина Европы.

Сторож наконец вышел с большой связкой ключей.

— Сейчас открою, сэр, — пообещал он, перебирая связку.

Киврин наверняка должна была вернуться к месту переброски, как только осознала, что ее отправили в 1348-й. И все это время она сидит там, дожидаясь, пока откроется сеть, и негодуя, что никак не открывают.

Если она осознала. Она ведь могла и не понять, что попала в 1348-й. Бадри сказал ей, что сдвиг составит максимум несколько дней. Она сопоставит даты с предрождественскими праздниками и решит, что все в порядке. Вряд ли ей придет в голову уточнять год. Она будет думать, что на дворе 1320-й, и чума подкрадется незаметно, исподтишка.

Замок щелкнул, и Дануорти раздвинул решетку насколько мог, чтобы протиснуться.

— Возьмите ключи, — велел он сторожу. — Мне нужно, чтобы вы открыли лабораторию.

— Этого ключа здесь нет.

Сторож снова исчез в привратницкой.

В воротах дуло, дождь сек хлесткими косыми струями. Дануорти ссутулился у дверей привратницкой, пытаясь хоть чуть-чуть согреться, с силой втискивая кулаки в карманы пиджака, чтобы унять дрожь.

Он беспокоился о разбойниках и лиходеях, а Киврин все это время была в 1348-м, где трупы складывали штабелями на улицах и евреев с чужестранцами отправляли на костер.

Он волновался из-за проверки параметров, которой не озаботился Гилкрист. Так волновался, что заразил своим беспокойством Бадри, и тот, уже горя в лихорадке, ввел заново все координаты. «Столько тревог».

Дануорти вдруг осознал, что сторож подозрительно долго копается. Гилкристу звонит? Он шагнул к двери, и тут вышел сторож, сетуя на холод и раскрывая над собой и Дануорти зонт.

— Я уже промок насквозь, — отказался Дануорти и зашагал через двор к лаборатории.

Поперек двери желтела полиэтиленовая лента. Дануорти сорвал ее, пока сторож хлопал себя по карманам в поисках ключа от сигнализации, перекладывая зонт из руки в руку.

Профессор отыскал взглядом окна Гилкриста. Они выходили на лабораторию, в гостиной горел свет, но движения внутри не наблюдалось.

Сторож наконец выудил магнитную карту, отключающую сигнализацию, и начал новые поиски — теперь уже ключа от двери.

— Я все-таки сомневаюсь, вправе ли мы открывать лабораторию без ведома мистера Гилкриста...

— Мистер Дануорти! — раздался с середины двора оклик Колина. Дануорти со сторожем обернулись. Колин примчался, мокрый до нитки, сжимая под мышкой завернутую в шарф книгу. — В некоторые... части... Оксфордшира... она добралась... только в марте! — запыхавшись, выпалил он. — Простите... бежал всю дорогу.

— В какие именно части? — уточнил Дануорти.

Колин вручил ему книгу и согнулся, уперев ладони в коленки и шумно отдуваясь.

—Там... не сказано.

Размотав шарф, Дануорти открыл книгу на заложенной Колином странице, но сквозь забрызганные дождем очки ничего не разглядел. Разворот начал мокнуть.

—Там говорится, что началось в Мелкумбе, потом перекинулось на север к Вату и на восток. Оксфорда она достигла под Рождество, а Лондона — к октябрю следующего года, но в некоторые части Оксфордшира добралась только поздней весной и отдельные деревни обходила стороной вплоть до июля.

Дануорти вглядывался в неразборчивые строки.

— Это нам ничего не дает.

— Знаю. — Колин разогнулся, протяжно вздыхая. — По крайней мере там не сказано, что чума сразу охватила весь Оксфордшир к Рождеству. Может, ваша Киврин как раз в одной из тех деревень, которые оставались нетронутыми до марта.

Дануорти вытер разворот концом размотавшегося шарфа и закрыл книгу.

— Чума шла от Бата на восток, — размышлял он вслух. — А Скендгейт чуть южнее Оксфордско-Батской дороги.

Сторож наконец определился с ключом и вставил его в замок.

—Я еще раз позвонил Эндрюсу — по нулям, не подходит.

Сторож открыл дверь.

— Как вы запустите сеть без оператора? — спросил Колин.

— Запустите сеть? — всполошился сторож. — Я думал, вы хотите просто посмотреть данные в компьютере. Мистер Гилкрист не позволит вам трогать сеть без спросу.

Он вытянул из кармана приказ Бейсингейма и начал перечитывать.

— Считайте, что я выдал разрешение. — Дануорти прошел мимо сторожа внутрь.

Тот метнулся за ним, но раскрытый зонт застрял в дверях, и ему пришлось спешно нащупывать на рукоятке кнопку.

Колин, поднырнув под зонтом, проскочил вслед за Дануорти.

Гилкрист, видимо, выключил отопление. В лаборатории стоял такой же собачий холод, как и снаружи, но очки у Дануорти, и без того забрызганные, все равно запотели. Он снял их и стал тереть о промокший насквозь пиджак.

— Вот. — Колин сунул ему комок тонкой бумаги. — Это туалетная. Собираю для мистера Финча. Только ведь Киврин трудно будет отыскать, даже если мы перенесемся в нужное место, а вы сами говорили, что попасть точно в определенное место и время очень непросто.