Чтение онлайн

Но ритуал молчания сделал мне последнее китайское предупреждение. Примерно на половине сила замерла, больше не стремясь покинуть тело. А я урок усвоил. Пообещал молчать, так лопни, но слово держи. Сила, как известно, не воробей, вылетит — не поймаешь.

— Пойдем-ка действительно в комнату, — сказал я Мишке. — И правда надо поспать.

Как всегда при выходе большей части энергии я чувствовал некоторую слабость. Зато Мишка переключился и возбужденно рассказывал об учебе. Что-то об отличие трехлистного роголистника от остролиста. С виду они почти неотличимы, а вот действие их было ровно противоположным. Один являлся сильным ядом, другой чем-то вроде противовирусного препарата.

О тонкостях ведьмачьей фармакологии мне по счастливой случайности узнать не удалось. Если быть точнее, меня спас Рамиль. Ну как спас. Встретил у самого флигеля и буквально втащил внутрь. Правда, потянул не к комнате, а к доске с объявлениями.

— Вот, — ткнул он пальцем.

— Обновленные правила школы, — стал читать я. — Ученикам запрещается покидать территорию школы без соответствующего разрешения. Исключению подвергаются стипендиаты второго и третьего курсов.

— Пятый пункт, — нетерпеливо топтался на месте Рамиль.

— Ради собственной безопасности ученикам запрещается находиться под шпилем Башни без сопровождения учителя, — я пробежал весь текст и прочитал внизу страницы, — Звенигородцев К. В. Это кто вообще такой?

— Ну Макс ты даешь, — удивился Мишка. — Директор это. Только странно это. Из всего обновленного тут как раз пятый пункт. Я-то правила помню.

— Совпадение? — с кислой миной спросил Рамик.

— Куда уж там, — ответил я. — Если бы наш директор принимал самостоятельные решения, то я бы почти поверил, что он печется об учащихся.

— И что будем делать? — поинтересовался Рамиль.

— Как обычно, — ответил я. — Нарушать школьные правила и импровизировать.

— Попрошу не путать спиритизим с шаманизмом, — нараспев вещал Ментор. — Хотя эти предметы отчасти пересекаются, спиритизм завязан на силе. Зачастую вы можете встретить его отголоски и на ритуалистике. В основном там, где используются останки умерших. Но источник нашего предмета — сила.

Ситуация была патовая. Да, мы сидели в Башне. Полдела почти сделано. Вон там дверь, ведущая наверх. Казалось, просто встань, преодолей двадцать шагов и выберись за нее. Вот только вокруг одноклассники и Ментор. И они вроде как не собираются на минутку отвернуться, чтобы я проскользнул наверх. А время поджимало. И что, спрашивается, делать?

— Шафидуллин, хватит ерзать, рой лесавок тебе в гузно! Сейчас встанешь, если не можешь спокойно сидеть.

Рамиль посмотрел на меня с самым страдальческим лицом, которое я видел. И что нам остается? Надеяться на Байкова и Мишку? Вот только существовали определенные подозрения. Что, если подсказки у каждой Башни свои? И с нами они не пересекаются.

— Подождите минуту! — встрепенулся Ментор, уставившись в сторону входной двери.

Я перехватил его взгляд и увидел Якута, стоявшего в проходе. Тот не произнес ни слова, однако Щербатый поспешил к нашему наставнику. Хоть какой-то с него прок. Рамик, давай, если не сейчас…

Едва только Ментор скрылся за дверью, как раздался жуткий грохот. Это Рамиль под оглушительный хохот «неудачно» упал со стула. И заодно обратил на себя внимание всего класса. Я, не дожидаясь, пока друг встанет, выскользнул со своего места и быстро преодолев расстояние, толкнул небольшую дверцу.

— Шафидуллин! — раздался позади грозный окрик Ментора.

Но это уже пустяки. Я оказался на винтовой лестнице и помчался наверх. Проскочил следующий этаж, даже не подумав заглянуть в комнату над нашим классом, и выбрался на площадку под самым куполом Башни. Ну, это так говорится — выбрался. На самом деле жадно ловил ртом воздух и старался не обращать внимание на забитые ноги. А это я еще каждый день по лесу бегаю, спасибо большое Якуту.

Мишка оказался прав и не прав одновременно. Матовое стекло здесь располагалось лишь в виде скромных по размеру глухих окон, равномерно удаленных друг от друга. Я выглянул наружу — весь школьный двор как на ладони. Что еще? Посреди комнатки внушительный кристалл, обрамленный подобием постамента. Видимо, этот камушек аккумулировал энергию самой Башни. Ладно, все замечательно. А что дальше?

Признаться, такого нервяка не доводилось испытывать давно. Я прислушивался к любому звуку. Каждую секунду казалось, что именно сейчас на лестнице раздастся приглушенная поступь Ментора. И тогда мне не только не поздоровится. Самое страшное — я не получу подсказку.

Чрезмерное волнение позволило упустить из виду апогей сегодняшнего дня — то самое равноденствие. Солнце светило по-прежнему спокойно, как может светить лишь осенью. Однако вокруг все потеплело. Кристалл, казалось, вибрировал, дрожь от него проходила по ногам, заставляя резонировать все тело… и силу.

Стены стали вспыхивать, высвечивая незнакомые надписи, больше похожие на иероглифы. Здесь были и загадочные изображения, способные обозначать что угодно, и просто послания на непонятном языке. Но каждая выемка на стене, незамеченная прежде, наливалась ярким светом. Сначала мне пришлось прикрыть глаза рукой, но солнце, казалось, опустилось с небес и теперь существовало лишь в этой маленькой комнате. Моих глаз больше не было. Я являлся частью яркого безграничного мира, слепой и беспомощный.

И когда глаза превратились в два кровоточащих сгустка боли, когда сил терпеть больше не было, когда крик стал единственным средством общения, все прекратилось. Мне потребовалось немного времени, чтобы осознать, что теперь я нахожусь не в Башне. Деревья, густая трава, листва, скрывавшие это место от любопытных глаз. Однако все вокруг было странным, неживым. Я не сразу понял, в чем дело. Только потом до меня дошло — окружающая природа статична. Все замерло, точно ожидая от кого-то отмашки. И он пришел.

Человек не был похож ни на живого, ни на упыря (хотя их доводилось видеть лишь на картинках), ни на духа. Маг пытался сохранить свое тело, но оболочка то и дело расплывалась под воздействием силы. Вот дымкой ушла в сторону часть руки, практически сразу вернувшись и обретя былую форму. В следующее мгновение «убежал» нос. Как ни старался человек сохранить себя, подобное давалось ему с большим трудом. И, что самое забавное, мне этот маг казался почему-то знакомым.

— Маару, — сорвалось с полупрозрачных синих губ.