Чтение онлайн

– Непременно все покажем и расскажем, сеньор, только один вопрос, – решился Эмиль.

– Какой же?

– А кто наш непосредственный работодатель? Мы ведь этого так до сих пор и не знаем.

– Это просто. То, что вы добываете на планете, является компонентом для создания корабельной брони, а ваша работа здесь, на верфи – ну это вообще без комментариев. Так что ваш работодатель, получается, я и есть.

– То есть разговаривать об условиях труда и оплаты мне нужно с вами?

– Да, со мной. И мы обязательно об этом поговорим, только сначала покажите мне “Галадриэль”.

– Хоть сейчас, сеньор, она же рядом, на синхронной орбите. Мы и работали там, такого монстра в ангар не запихаешь, даже по частям не влезет. Пожалуйте в бот – и полетели смотреть.

– Да вы от бедной девушки живого места не оставили, – заметил Лейбович, осматривая линкор снаружи.

– Девушки?

– По-моему, Галадриэль – женское имя. Что-то такое мой одноклассник читал, повернут был парень на древних сагах, ну или байках, теперь уже не понять.

– Это я не знаю, сеньор. Но у нас было задание по упрочнению силового каркаса как минимум втрое – мы сделали почти вчетверо, однако от трюмов пришлось вообще отказаться, а на остальных палубах осталось не так много места. Даже полноценный экипаж не влезет, две трети кают мы ведь тоже “под нож пустили”.

– Да, вижу, “девушка” была толстовата, а теперь наоборот страдает анорексией, – усмехнулся Лейбович, – Но пусковые для тяжелых торпед ведь сохранены?

– Это да, сеньор, вообще все оружейные системы, что там были, мы не сокращали. Главный калибр, вспомогательный, торпеды эти странные – все осталось как было. Единственно что пусковые для торпед не на корме и нижней палубе, а посередине и на верхней.

– Вот так вот?

– Вот так вот. Двух нижних палуб там вообще теперь нет, сами видите.

– Да, и двигатели практически на пилоне.

– Это из-за расчетов прочности, сеньор. Получалось только так.

– Так я и не критикую, сделали что надо – и молодцы. Посмотрим теперь изнутри?

– Конечно. Идем внутрь.

– О! А причальная рампа теперь тоже “наверху”?

– Да, по той же причине.

– Интересный корабль получился.

– А кто теперь на нем летать-то будет?

– Как кто?! – ответил Лейбович, – Мы и будем!

– С третью экипажа?

– Даже менее того. Есть у нас… Специалисты.

– То есть байки про то, что пилот-маг “вырубил” два линкора лаймов – это не байки?

– Нет, сеньор Загоруйко. Не байки. Только я вам этого не говорил, а вы… Сами понимаете. Это “одно из тысяч воспоминаний, которые нам с вами вовсе не нужны”.

– Понимаю, сеньор. Что ж, пойдемте внутрь.

– Ох, и потолки ведь низкие!

– В спецификации было сказано два метра, против обычных трех. Нам это очень облегчило работу.

– Хорошо, хорошо. Вот что, сеньор Загоруйко, я приглашаю вас на церемонию переименования корабля. Ведь он практически новый – значит, и имя должно быть новое.

– А когда, сеньор Лейбович?

– Пока не знаю. Ждем прибытия будущего капитана.

– А парням можно? Ведь это они работали.

– Можно, но ведь это означает определенный допуск, в смысле секретности. Всем, кто хочет поучаствовать, включая вас, “шабашниками” уже не бывать.

– Это в смысле увольнения или…

– “Или”. Это в смысле постоянного контракта. “Парни” ваши к такому готовы?

– Готовы, сеньор, даже спят и видят. Один был против, всего один – но он уже улетел домой.

– Что ж, хорошо. Тогда можно организовать церемонию с привлечением всех “причастных”.

– Общая тревога! Аларм! – взвыла система оповещения. Лейбович и Загоруйко аж подпрыгнули, но на самом деле в систему входили несколько побитые крейсера Рождественского и фрегаты фон Эмдена. Второй раз система взвыла при входе “Санта Марии”, а когда дотащился “Адмирал Бельграно”, даже выть не стала – надоело, наверно. Ну или сигналы “свой-чужой” были наконец-то распознаны.

***

– Ой! Это же летающий гроб! Только с яйцами.

– Менолли!

– Ну сами посмотрите!

– А и правда. Гроб с яйцами. Только все-таки форма не очень.

– Так это и не для человека гроб.

– А для кого? Для хомячка? – засмеялся Фернандо Алонсо.

– Не, гроб для хомячка – это коробка от комма. А это – даже и не знаю.

– Это, наверно, гроб для рыбы хабанзон! Помните, Ник рассказывал?

– Точно!

– Только умоляю, не называйте его “Хабанзоном”, – раздался на общей голос Кортасара.

– В смысле “не называйте”? – удивилась Менолли.

– Так нам ему еще название придумывать! Новое. После такой переделки надо и переименовать, это не “Галадриэль” уже, это непойми что. Я пока ничего не придумал, адмирал Лейбович – тоже.

– А он что, тоже здесь?

– Да, и Узи припожаловал. Только не вовремя. Вовремя – разве что вы.

– В смысле?

– Да у нас “на хвосте” остатки флота лаймов, включая неповрежденный линкор. “Ахиллес”, с ним трудно справиться, уж больно броня толстая.

– Пиииииии!

– Рамота?

– Рамота говорит, что ей срочно нужно на новый, ну “старый-новый” корабль. Она что-то придумала.

– Вот, интересно, что. Как с линкором воевать?

– Не знаю! Она не говорит.

– Ладно, для нее и строили, в конце концов. Пускай осваивается.

– Пи! – сказала Рамота и исчезла.

– Все, она уже там, – сказала Менолли, – Сейчас начнет развлекаться… Нет, не начнет. Только посмотрела.

Рамота опять появилась на мостике “Гинсборро”. Вид она имела очень довольный.