Князь Сигасы

Глирзан, княжество Сигаса, придорожный трактир

– Господа, вы только посмотрите на этого прохиндея. Наверняка украл у своего хозяина медальон и теперь имеет наглость заявляться в общество порядочных людей.

Молодой франт в небрежно наброшенной куртке сидел с двумя приятелями за соседним столиком. Стоило войти в заведение, как он наградил меня полным ненависти взглядом, словно я задолжал ему тысячу золотом или увел красавицу-жену…

К сожалению, свободным здесь оказался всего один стол, поэтому пришлось присесть поблизости. Как же не люблю, когда так смотрят, прямо кусок в горло не лезет. Пижон сперва бесцеремонно разглядывал, а потом начал насмехаться.

После утомительной дороги больше всего хотелось отдохнуть, так что поначалу сделал вид, что плохо слышу. Видимо, зря. Мужик, нет, вельможа (ведь сюда пускали только дворян) не унимался. Молчание он воспринял как слабость и стал входить в раж.

– Эй, проходимец, сознавайся, у кого украл дворянский медальон?

«Сарин, подобное спускать нельзя, иначе он тебя сейчас на посмешище выставит, – проявился в голове голос де Гринкуса. – Следует ответить…»

«Не надо мне подсказывать, сам разберусь!» – прервал я графа.

Честно говоря, дух мечника в последнее время советами и наставлениями просто замучил. И хожу я не так, и говорю…

Может, поэтому вообще не удостоил наглеца ответом. Поднялся, молча подошел к нему и врезал в челюсть. Франт опрокинулся вместе со стулом, кубарем перекувырнулся к ближайшей стене и там замер. Его приятели вскочили и схватились за оружие, но не стали извлекать из ножен – в заведении это категорически запрещалось.

– Господа, если кто-то еще хочет получить по морде, предлагаю встретиться через полчаса, когда я поем и стану чуть добрее.

Вернулся на место, сел.

«Ну ты и…» – Де Гринкус буквально споткнулся на полуслове, так что не удалось понять, одобряет он или осуждает. И слава богам! Если бы граф снова взялся за нотации – каюк аппетиту. А он мне сейчас нужен: разносчик как раз принес сырный салат.

Приятели грубияна долго возились с пострадавшим, пока усаживали его на стул. Один остался рядом, другой направился ко мне:

– Сударь, не имею чести и особого желания вас знать, но поскольку нанесено оскорбление моему другу, выбирайте оружие и время поединка…

– А если я выберу кулак, – не дал ему досказать, – и захочу использовать его немедленно?

Нет, ну что за наглость? Это приличная харчевня или притон для желающих подраться?

– В Сигасе только меч и копье достойны настоящего дворянина.

– А что, в этой вашей Сигасе настоящему дворянину достойно оскорблять других?

– Если вы посчитали слова сына ратного боярина оскорблением, можно было вызвать его на поединок.

– Он мешал мне обедать, больше не мешает. Цель достигнута и без лишней суеты с вызовом. А если ему все-таки хочется заполучить дырку в теле, пусть сначала очухается, потом немного подумает. Надеюсь, за это время я сумею спокойно поесть.

– Вы не ответили на мой вызов, сударь!

«Сарин, при подобных обстоятельствах…» – начал было дух мечника, но его перебил Щапрун.

«Дай и второму в морду, уж больно красиво они по полу катаются».

«Вор, не вмешивайся…»

Пока мои советчики занялись очередными словесными разборками, я обратился к другу оскорбленного:

– Мне только кажется или вы хотите прямо сейчас присоединиться к отпрыску ратного боярина?

– Оружие – меч. Поединок состоится, как только вы покинете трактир. И не вздумайте тут отсиживаться. Я буду ждать.

– Как вам угодно.

Приятели взяли под руки изрядно помятого паренька и освободили столик.

Наверное, все-таки следовало послушаться совета Рощада и сменить одежонку. Но до чего же мне не нравятся их шелковые камзолы, узкие штаны, высокие сапоги и длиннополые бархатные куртки. В таком наряде и спариться недолго – конец лета на дворе.

Когда мы заходили в трактир, я собирался пообедать на первом этаже, где располагался народ попроще, но слуга разъяснил, что для знати предназначен другой зал. Хотелось послать к демонам их условности и спрятать медальон под рубаху, но опять вмешался Рощад. Дескать, а вдруг нагрянет патруль с проверкой? Если они обнаружат среди простолюдинов дворянина, может случиться конфуз.

Ох уж это мне дворянство!

Если бы не обстоятельства, ни за что бы не пошел в вельможи, но ситуация складывалась не в мою пользу: или становись ровней высокородным, или ступай к палачу.

Кстати, обретенное дворянство не так уж далеко отодвинуло от могилы – в тот день казнь на плахе сменилась дуэлью с противником, который до меня не проиграл ни одного поединка. Оно и немудрено – кому по силам одолеть вселившегося в человека демона? Разве что мне, у которого с недавнего времени в башке обосновались два духа. Один, граф де Гринкус, раньше был лучшим мечником Заргина, другой, Щапрун, – ловким вором Оборотграда. Если им временно передать власть над моим телом, такое вытворяют! Первый способен за минуту разделаться с десятком опытных бойцов, а второй – попутно обчистить их кошельки так, что никто и не спохватится.

Разносчик принес второе блюдо. Форель, приготовленная на углях, делила большую тарелку пополам. С одной стороны от рыбины пирамидкой выложили печеные овощи, с другой – причудливым орнаментом зелень. Загляденье! Мне всегда нравилась красиво поданная пища, она кажется вдвойне вкуснее. Приступим…

– Приветствую вас, молодой человек. – К столику подошел мужчина, сидевший ранее у входа в зал. – Не возражаете, если присяду рядом?

Они что, сговорились? Поесть спокойно не дают! Хотелось послать его куда подальше, но сдержался. Меня с детства учили уважать старших, а этот выглядел на все сорок. И главное – не грубил. Пока.