Чтение онлайн

– Она участвовала в ваших переговорах с Мориа?

– Разумеется. Всякий новый проект проходит через отдел исследований.

– Как она отреагировала?

– На что?

– На предложение Мориа.

– Она мне сразу сказала, что это нерентабельно.

– Вам, но не Мориа?

– Они знали друг друга уже давно. Полагаю, она не хотела его обижать.

– Дарк и Креспи должны были сразу понять, что это изобретение не для «Корониды».

– Логично, мадемуазель.

– Тогда зачем знакомить Венсана Мориа с вами?

– Думаю, это был предлог. Может быть, Дарк хотел переманить Мориа в «Корониду». Как он это сделал с Креспи.

– Но на этот раз не удалось?

– Я смутно помню все это. Помню только, что тогда в Риме мы великолепно отдыхали. Собственно, для этого и собрались. Хорошо работает тот, кто умеет хорошо отдыхать. Вы так не думаете?

– Во время нашей первой встречи, месье Лепек, вы довольно язвительно высказывались по поводу Феликса Дарка.

– Да, и что?

– Почему?

– Я полагаю, Поль рано или поздно пришел бы ко мне говорить о своем сыне. Я считал, что его сын - такой же захребетник, как и всё его поколение. Так-то вот. Вы ведь заметили, что я не из тех, к кому не подступишься.

– Мне показалось, что Дарк не очень-то посвящал вас в свою частную жизнь.

– Много на эту тему мы не распространялись, однако, случалось, обменивались парой слов. Как это бывает у цивилизованных людей.

– Когда вы в последний раз видели Феликса Дарка?

– Я вообще нечасто встречался с этим парнем.

– И все же подумайте.

– На новоселье у Дарка, кажется. Целая вечность прошла. Но что это вы так зациклились на Феликсе?

– Дело в том, что он мертв.

– Ну вот! Вы тут ломаете себе голову, а какой-то псих методично приканчивает всех, кто приближался к Полю Дарку!

– А кто вам сказал, что Феликс Дарк был убит?

– Нетрудно догадаться, учитывая его возраст. Если я умею считать, то их уже четверо: Мориа, Креспи, Дарк-старший и Дарк-младший. Сколько нужно трупов, чтобы признать существование серийного убийцы? И чего еще вы ждете? Чтобы он истребил наших жен и сотрудников? А потом и наших клиентов?

– Я никогда не говорил вам, что Мориа мертв.

– А я смею предполагать. Вы ведь сообщаете мне о парне, с которым я сталкивался бог знает когда, не просто ради удовольствия поболтать? Разумеется, нет. Этот парень тоже мертв. Убит каким-то психом. И я вам повторяю, что не имею к этому ни малейшего отношения. Разве что псих решит поиздеваться над вами и прикончит меня тоже.

Федерико Андрованди вывел «ягуар» со стоянки и поехал на набережную Орфевр. Ему нравилось сидеть за рулем этой машины, нравилось ощущать свое тело на рыжеватой коже сиденья. Но больше всего ему нравилось, чтобы сзади сидел Марко и в салоне звучала классическая музыка. Как бы ему хотелось ехать вот так ночью до самой Италии, в машине только Марко и он, они то молчат, и это молчание никого не смущает, то смеются. Обычная дорога домой.

Сегодня утром Федерико ездил мыть машину. Ему не хотелось, чтобы Жюстен мог хоть в чем-то его упрекнуть. Начальник службы безопасности «Корониды» ехал встречать своих шефов после их задержания. Он пунктуален, машина в безупречном состоянии, они могут на него положиться.

Что до обстановки на дорогах, то она была хреновой, и, разумеется, шел дождь. Федерико вспомнил, как он жил в квартале Трастевере, в одной обшарпанной, но просторной квартире с ватагой приятелей, как они с Марко бродили по улицам. Это было как раз после того, как Марко и Карла поженились и переехали в квартал побогаче. Дед Марчелло сам выбрал и купил им двухэтажную квартиру в Париоли; он хотел, чтобы Карла и ее муж жили как можно лучше. Но Федерико догадывался, что Марк предпочел бы Трастевере: там теплее, грязнее, там жизнь бьет ключом.

Федерико припарковал было машину во втором ряду, но пришлось оттуда убраться, потому что какой-то легавый стал делать ему знаки; он трижды объехал весь квартал, прежде чем увидел Марко и Жюстена, спускающихся по большой лестнице здания уголовной полиции в зимнюю, слишком раннюю в этом году грязь. Холод, дождь, кутузка. Господи, и это в лучшие годы жизни!

Оба сели сзади, и Федерико плавно тронулся с места. Поздоровался с ним, разумеется, только Марко, и только он улыбался, несмотря на усталость. Можно было подумать, что он возвращается с праздника, где было страшно, но все равно классно. Жюстен - тот другое дело. Федерико улучил момент и обернулся, чтобы получше его рассмотреть. Бледный - краше в гроб кладут - и постарел на несколько лет. Восторженный путешественник превратился в старого наркомана, подумал Федерико. Никакого привыкания - скажет тоже! Да он нуждается в своей дозе точно так же, как наркоман из Трастевере нуждался в том, чтобы ширнуться.

Долгое время никто не произносил ни слова, и Федерико нарушил молчание, спросив, везти ли Жюстена домой в Везине. Завязался короткий разговор, во время которого Жюстен заявил, что уж теперь - дудки!
– никто никогда не отправит его под стражу. Когда в конце улицы показалась вилла «Наполеон» - так, кажется, она называется, - Марко посоветовал Жюстену воздержаться от «путешествий», по крайней мере до того момента, пока легавые не успокоятся. Жюстен сухо ответил, что контролирует ситуацию.

Дани стояла у ограды. Она была в меховом манто, ветер играл у нее в волосах. Тепло улыбаясь мужу, она распахнула ему объятия, и Жюстен позволил обнять себя для краткого поцелуя. Ферензи подождал, пока супружеская чета войдет в дом, и попросил Федерико трогаться. Это объятие, хоть и лишенное чувственности, все же подействовало на него возбуждающе. Ферензи подумал о том, что во время пребывания под стражей ему не хватало голоса и просто присутствия Дани. Надо будет во что бы то ни стало уговорить ее прийти этой ночью на улицу Удино. И в следующую ночь тоже. Голос Федерико отвлек его от наваждения: