Кобун
Шрифт:
– Этот человек проявил неуважением к вам и к семье. Я решил, что таким образом он лучше сможет высказать глубокие извинения за недостойное поведение.
Кланяюсь охранникам, которые так и замерли поблизости:
– Не могли бы вы достать все остальное из сумок и положить рядом? Это тоже принадлежит Инагава-кай.
На полированную поверхность выкладываются толстые пачки денег, целлофановый мешок с драгоценностями и два увесистых пакета с белым порошком.
Ткнув в них пальцем, извиняюсь:
– Не знаю точно, что именно здесь. Надеюсь, не сахарная пудра. Из сейфа забрал. Покойнику вряд ли понадобится.
Чуть прикрыв глаза оябун рассматривает дары. Затем переводит взгляд на меня и салютует пиалой с чаем:
– Ты очень интересный человек, Тэкеши-сан. Очень... Если не тайна, сколько человек мешало тебе собрать трофеи на яхте?
– Семеро, не считая хозяина.
– Да. Семеро. И ты сумел выполнить мою просьбу максимально быстро и тихо. Ни одна собака в Йокогаме не слышала ни звука, ни крика, ни выстрела. Мало того, ты поделился добычей, которая полностью принадлежала тебе... И за все это ты всего лишь хочешь?..
– Я буду безмерно благодарен, если вы примите мою клятву и сделаете кобуном. Честь семьи - не пустой звук для Тэкеши Исии. Вы это знаете.
– Знаю, Тэкеши-сан.
Оябун задумывается. Минуты через три шевелит мизинцем и возникшая из ниоткуда женщина подливает нам чай.
Наконец старик спрашивает:
– Представим ситуацию, что семья не смогла тебя принять. Чем ты тогда займешься?
– Создам свою. Согласую рынок, на котором буду работать. И стану выращивать собственную империю.
– Например?
– Например...
– Да, вопрос с подвохом. Хотя, кое-какие идеи у меня есть.
– Сейчас босодзоку являются формально независимой силой. Они контактируют с вами, но не входят в какой-либо клан. Так вот, я бы занялся клубами для них. Различные публичные мероприятия с привлечением гонщиков, дрифтеров и другой молодежи. С опорой на эти силы вполне можно переломить существующую ситуацию с теми же хангурэ. Эти молодежные банды обособлены и больше заняты вандализмом и мелким хулиганством. Искоренить их полностью не получится, асоциальные элементы есть в любом обществе. Но оттянуть из их среды более-менее адекватных вполне по силам.
– Смысл?
– Имидж. Одно дело гопники, обижающие младшеклассников. И совсем другое - крепкие ребята, которые занимаются спортом, любят свою страну и уважают старших. Да, не все из них пойдут в университеты, но создать на их основе подобие сил правопорядка на улицах, обеспечить безопасность в бедных районах и в случае необходимости поставлять бойцов по требованию старших товарищей - это плюс. Кроме того, жители с опасением относятся к борекудан и тем же босодзоку. Будет куда лучше, если мы не станем протипоставлять себя соседям. Да, Инагава-кай отвечает за теневую сторону Йокогамы, но она не враждует с простыми людьми. Мы - одно целое.
– Посыл понял, Тэкеши-сан. Что-то еще?
– Организация музыкальных шоу. Сначала в клубах, для нераскрученных групп, затем их можно продвигать на различных городских мероприятиях. И вплоть до аренды стадионов для выступления перед молодежью. Почему только “Сони” владеет популярными лэйблами? Никто не мешает нам найти новые таланты или создать их. А ведь это - международный рынок. Миллионы в валюте.
– Кстати, насчет валюты. Почему ты не взял юани?
Действительно, среди сваленных в кучу денег большую часть занимают китайские банкноты.
– Зачем они мне? Я живу в Йокогаме, не в Бейджине. За покупки дома я расплачиваюсь йенами. И это меня вполне устраивает.
Старик снова замолчал. Думаю, он уже давно оценил и мой внешний вид, и то, насколько сильно изменился подросток, второй раз заглянувший с визитом.
– Как твои успехи в овладении даром?
– Встал на учет, буду тренироваться. Смог договориться с местным союзом, поэтому не поеду в лицей под замок.
– Говорят, правительство очень не любит слишком самостоятельных абэноши.
– Еще говорят, Гото-сама, что правительство очень не любит борекудан. Но ведь вы существуете.
Усмехнувшись, оябун подводит итог в беседе:
– Будь ты простым парнем, я бы согласился на высказанную просьбу. Но в твоем случае, Тэкеши-сан, все чуть сложнее... Я побеседую с уважаемыми людьми в клане, мы оценим все возможные варианты и то, какие последствия они могут вызвать. Через две недели ты получишь ответ.
Покосившись мне за спину, Гото-сама спросил:
– Симидзу-кохай вернулся?
– Да, господин.
– Пусть зайдет.
Повернувшись ко мне, старик усмехается:
– Я тоже люблю делать подарки... Скажи, Тэкеши-сан, не боишься ли ты проклятых вещей?
Неожиданный вопрос.
– Нет, Гото-сама, не боюсь. Проклятье подчиняет слабых и служит сильным. Я не считаю себя первым и стараюсь быть вторым.
– Хорошо. Тогда у меня есть, чем ответить на это, - жест рукой на заваленный дарами столик.
Позади слышно, как открывается дверь. Рядом молчаливой тенью замирает Кэйташи Симидзу.
– Ты привел его?
– Да, господин.
– Пусть войдет.
Еще через минуту уже по левую сторону от меня появляется старый знакомый с яхты. Сейчас он в новом черном костюме, мизинцы уложены в лубки и забинтованы. Стоит, склонившись в молчаливом поклоне.
– Сядь, Хасэгава-сан.
Опускается, снова кланяется, уткнувшись лбом в пол. Так и замирает, подобно черному изваянию.
– Этот сятэй совершил ошибку. Он переоценил собственные силы, проявил слабость в сражении с врагами. Я никак не могу придумать, какое наказание будет соразмерным его проступку. Что скажешь на это, Тэкеши-сан?