Чтение онлайн

Они спустились с низких северных склонов предгорий, чтобы пересечь маленькую долину на краю пустыни, за которой, насколько глаз мог видеть, лежала неровная, зазубренная линия высочайших пиков Поющих Гор. Когда они подошли к долине, они увидели, очень далеко от себя, даже Зуб Дракона, высочайший пик Атхаса. Кетер видел его в своих видениях, и он верил, что именно там они найдут пирену. Когда он рассказал им, что их поиск почти закончен, Бегуны Луны очень обрадовались, и начали пересекать долину, направляясь к горам. В этот момент на них обрушилась песня.

Меньше чем через час они все были мертвы. Аларон стоял один среди их упавших тел, потрясенный и оцепенелый. Всю его душу терзал ужас, это было намного больше чем то, что он мог вынести, и он совершенно не понимал, что случилось. Его мать лежала у его ног, ее невидящие глаза были широко открыты, она прикусила себе губы в агонии, которая исказила и заморозила ее черты. Он наклонился к ней и позвал ее по имени, потом заплакал, но она не ответила. Она никогда не ответит ни ему, ни кому-либо другому.

Кивара, мертвая, лежала рядом с ней, а недалеко от Кивары Эйрон и Поэт, его юные товарищи по играм, они все вместе играли, а потом вдруг они все закричали и попадали на землю, сжимая себя за горло и извиваясь от смертельной боли, пока не испустили дух. Кетера, их могущественного вождя, больше не было. Один за одним они падали на землю, сраженные какой-то страшной, невидимой силой, и теперь остался один Аларон, почему-то совершенно нетронутый, когда невидимая сила убивала одного за другим всех членов племени. Наполненный ужасом и беспомощный, он смотрел, как гибнет его племя, гибнет в ужасных муках.

Теперь он стоял и бессмысленно смотрел на искаженные, выгнутые тела, лежавшие вокруг него на песке. Это зрелище было слишком страшно, чтобы его юный рассудок мог его вынести. Он стоял, тяжело дыша короткими, нервными вздохами, задыхаясь и чувствуя страшное давление в своей маленькой груди, слезы текли по его щекам и он жалобно выл. А потом что-то внутри его треснуло.

Он повернулся и пошел в пустыню, не зная, куда он идет, не думая, впрочем он даже не мог думать. Он просто поставил одну ногу перед другой, не видя куда идет, потом другую перед первой, потом он сделал несколько шагов и пошел быстрее, а потом побежал.

Хныча и тяжело дыша, он бежал все быстрее и быстрее, стараясь убежать как можно дальше от того ужаса, который лежал за его спиной. Он бежал в пустыню, все дальше и дальше, вдыхая горячий, сухой воздух, но невыносимая тяжесть, лежашая на его груди, заставляла его корчиться, извиваться и мычать от боли. Он бежал все быстрее, никогда в жизни он не бегал так быстро, он бежал до тех пор, пока у него не кончились все силы, но что-то в его сознании сломалось задолго до того, как его мышцы перестали работать. Он упал, воя, на песок пустыни и его пальцы начали скрести его, он ухватился за эту обожженную солнцем землю чтобы не вывалиться из этого мира.

В один день его отец просто исчез, а вот теперь и его мать, его страж и защитник, также ушла навсегда. Хорошенькая Кивара, его озорная, непослушная подруга…ушла. Веселый, счастливый маленький Поэт, который всегда смеялся и пел…ушел. Эйрон, который был на несколько лет его старше, и казалось всегда знал все лучше, чем кто-нибудь еще…ушел. Кетер, их благородный вождь, видевший вещие сны… ушел. Все, кого он знал, ушли, оставив его одного. Потерянный. Беспомощный. Почему он выжил? Почему? Почему?

ПОЧЕМУУУУУУУУ? закричало его сознание, и пока оно кричало, оно расщепилось, разлетелось на куски, исчезла его личность, и юный эльфлинг, которого назвали Аларон в честь давным-давно умершего короля, просто перестал существовать. И пока он лежал, без чувств, мертвый и не мертвый одновременно, разделившиеся куски его разума отчаянно старались сохранить себя, выжить, и начали заново образовываться. И как если бы его крик был услушан за пределами этого плана бытия, пришел ответ. Сначала один, потом другой, третий, четвертый…

— Я знаю, — тихо сказал он, открывая глаза. Он тяжело сглотнул и смахнул с глаз слезы. — Я…знаю.

— Да, — сказал Мудрец, участливо глядя на него. — Да, теперь ты знаешь. Это именно то, что ты хотел?

— Все эти годы, странствуя, я стремился узнать правду…а теперь я бы хотел никогда не знать ее, — жалобно ответил он.

— Да, ты узнал правду, страшную правду, Аларон, — сказал Мудрец.

— Ты знаешь мое настоящее имя? — удивился Сорак. — Но…ты же сказал, что не пойдешь со мной в это путешествие…

— Никогда, — тихо и печально сказал Мудрец, качая головой. — Мне вполне достаточно знать, что тогда произошло. У меня нет ни малейшего желания видеть это своими глазами.

— Так ты знал?

— Да, я знал, — ответил Мудрец. — Хотя жизнь и увела меня далеко от них, но есть связи, которые не рвутся никогда. Я почувствовал, когда она умерла.

— Она? — тупо переспросил Сорак.

— Твоя мать, Мира, — сказал Мудрец. — Она моя дочь.

— Отец? — сказала Страж, внезапно выходя наверх. — Неужели это правда? Это действительно ты?

— Да, Мира, — сказал Мудрец, опять качая головой. — Ты была только ребенком, когда я ушел. И я здорово изменился за это время. Не думаю, что ты меня помнишь.

Слезы потекли по щекам Сорака, но плакала Страж. Они все плакали. Все вместе, все племя, Бегуны Луны, которое умерло, и тем не менее еще жило.

— Я не понимаю, — сказала Страж. — Как это может быть? Мы все — часть Сорака.

— Часть тебя — часть Сорака, — сказал Мудрец. — А другая часть тебя — Мира, дух моей давно умершей дочери. И часть тебя — Гарда, моя жена, мать Миры и бабушка Аларона.