Чтение онлайн

— Смотри и до оргии дойдет, — вздохнула Хадиса, опёршись на бортик моста. — То-то ректор обрадуется.

— Обхохочется, напьется, а потом присоединится, — прошептали ей на ухо. Девушка вздрогнула. А тем временем мужчина опёрся руками на бортик, едва касаясь ее пальцев своими. Она не могла видеть его лица, а пошевелиться было едва ли возможно. Стоит обернуться, но тогда их лица будут до неприличия близко. Увы, Хадиса не знала, как отреагирует после. Она побаивалась рисковать, а потому едва дышала, вперившись взглядом в его затянутые в кожаные перчатки ладони.

В сгущающихся сумерках вся эта ситуация и антураж выглядели зловеще и завораживающе. И он опять словно прочел ее мысли.

— Неужели настолько зловеще? — мужчина улыбнулся. Это чувствовалось в его интонации, и от этого девичье тело пробивало дрожью. Он играл с ней, прямо как кот с мышью.

Впрочем, Хадиса не чувствовала себя в опасности, наоборот, она была полна предвкушения от общения с незнакомцем. Стоило ли приписывать это чувство к ее зашкаливающей силе суккуба или, наоборот, к ее неправильно воспитанной натуре — девушка не знала. Да и не собиралась она гадать. После жарких объятий Самсона ее душа требовала жарких приключений.

А незнакомец словно знал об этом, вот и играл словами, обращенными к ней, как опытный музыкант — на хорошо настроенном инструменте.

Облака в небе стремительно багровели; ночь принимала мир во владение. Вскоре вспыхнет первая звезда, а за ней и луна займет место на небосводе.

Чем темнее становилось, тем больше хотелось прекратить разговор.

— Скоро ужин, — мягко сообщила Хадиса. — Присоединитесь?

— Увы, если вы появитесь со мной, кое-кто будет зол, — снова улыбнулись ей на ухо. — А может, еще и очень ревнив.

— Неужели?

— Да, я даже больше скажу: чем дольше вы питаете своей силой общество, тем более оно готово рвать и метать за вас.

— Неужели всем так важны плотские утехи?

— Против инстинкта не пойдешь, — высокопарно ответил незнакомец. — Мораль вдавила инстинкты ниже плинтуса, но это не значит, что их нет. При должном раскладе сил и монах станет животным… — Он на миг умолк, а потом тон его голоса изменился, стал вкрадчивым и волнующим. — Только представьте, по вашему велению кучка незнакомцев превращается в страстных любовников прямо на месте, в открытом пространстве. И вот вы в один момент становитесь зачинщиком дикой оргии, в которой нет ни грамма стыда и ни капли человечности. Несколько мужчин поочередно, а то и одновременно берут одну женщину, а она только и делает, что стонет от удовольствия. И наоборот, десяток девушек испивают последние соки из юноши, вытворяя с ним все, что душе угодно…

Хадиса сглотнула. Перспектива ей не понравилась. Она словно протрезвела, но площадь… Люди вокруг не могли уняться так быстро.

— Вам не понравилось? — Его голос шептал, а губы едва касались мочки уха. — Неужели так претит свобода в отношениях?

— Этот разговор ни к чему. — Хадиса сильней сжала каменный бортик пальцами. — Можете не утруждать себя, расписывая прелести.

— Как скажете. — Его голос даже не дрогнул, словно его ни капли не задел ответ. — Есть ещё пожелания?

Девушка сглотнула. Было, вот только почему она подумала именно об этом?

— Не стесняйтесь, а вдруг я волшебный джин, и любую вашу блажь — исполню?

— Я не хочу забывать этот разговор, — ответила она и, словно завороженная, обернулась. На нее смотрел самый обычный мужчина. Высокий, худощавый. На голове была шляпа, на лице — улыбка… Цвета глаз уже было не разглядеть.

— Не перестаю вами восхищаться. — Он слегка склонил голову, а потом осторожно взял ее ладонь и коснулся пальцев лёгким поцелуем.

В следующий миг мир перевернулся, и Хадиса кубарем вошла в обжигающие волны реки.

Внутренний коммутатор мигал красной лампочкой. Мигал давно, но осознание пришло только сейчас.

— Да… — лаконично и емко выдал Октопус, взирая одним глазом на красную лампочку. Второй был закрыт и явно ещё улавливал некое подобие сна, надо сказать, крайне яркого.

— Господин Звездунов, срочно пройдите к ректору, — затрещал коммутатор. — Внеплановое совещание. — И сказано это было таким тоном, что…

— Сейчас, — выдавил он, кое-как садясь в кресле. Тело ныло, но мужчина никак не мог определить, плохо ему или хорошо.

Впрочем, вскоре ему было не до этого. В кабинете Эвересты собрались почти вся верхушка, не хватало лишь декана медицинского факультета, госпожи Дич.

— А где Гемарта? — вместо приветствия выдал Октопус, прикрывая за собой дверь.

Компания была обычная для внештатных ситуаций, о чем говорило присутствие правовика. Пожав руку профессору Комарову, Октопус сдержанно поздоровался с деканом Ананьевым и наконец уставился на Эвересту. Женщина стояла возле окна и в задумчивости потирала подбородок.

— Гемарта выполняет прямые обязанности — спасает пострадавших.

— Наши опять подрались? — Он обернулся на Анониса. Но мужчина лишь демонстративно поднял руки.

— Я здесь ни при чем! — клятвенно заверил он. Октопус ни грамма не поверил.

— Так что произошло?

Борин не ответила, лишь молча повела рукой, и голопроектор, стоявший с утра у стены, послушно выехал в центр помещения. Из его конической вершины "брызнуло" светом, и объемное изображение длиной и шириной в полметра привычно заклубилось над машиной.

Запись не была длинной.

Девушка стояла в части моста, что наиболее возвышалась над рекой, опершись на перила. Мимо сновали студенты, никто не обращал на нее внимания. В какой-то момент ее мороком окутала тень. А спустя мгновение девушка обернулась и откинулась через бортик.

Изображение погасло, и голопроектор отъехал назад к стене.

— Ее вытащил адепт Виртуозов, — тем временем продолжила Эвереста и села за свой стол. — Принес в медблок и сказал, что девушку столкнул некий мужчина. Ростом около метр восемьдесят, одет в чёрное, на голове шляпа. Лица не видел. — Закончив, женщина откинулась на спинку кресла и начала постукивать пальцами по столешнице. Она молчала, остальные тоже.