Чтение онлайн

— Очень! Не знают, что делать, мечутся туда-сюда, — смеется Алина.

Я снова достаю телефон и набираю разведку.

— Пакуй всех. Разрешаю использовать жесткие методы, — отдаю приказ.

— Понял, — сразу отвечает Лаврентьев.

— Пора уходить, мы увидели достаточно, — говорю Алине и убираю телефон в карман.

Мы уходим через тень. Не было смысла выходить через главный вход, пусть лучше наши враги еще думают, что мы здесь.

Выхожу из тени в имении Карауловых, откуда недавно и ушел таким же способом. Граф сидит на диване в ожидании меня.

— Прошу прощения за задержку, дела имперской важности, — сухо говорю я. — Так что ты решил?

— Мне особо не верится в подобную щедрость, — задумчиво отвечает граф. — Но Казанские очень много крови моей выпили. И если это действительно помощь, то я ее приму, но наш род много раз обманывали, как я могу быть в этом уверен?

— Как понимаю, слова императора уже недостаточно?

— Увы, не хочу вас оскорбить, Ваше Императорское Величество. Но даже императорский род сейчас не тот, что был раньше… — тихо ответил Чурасов.

В его голосе слышалось сожаление.

Присаживаюсь на диван напротив графа, а затем достаю из тени Кодекс Первого Императора.

— Это поможет? — улыбаюсь я.

— Более чем, государь.

Рука касается обложки, и я произношу:

— Я, Романов Дмитрий Алексеевич, клянусь своим именем и своей душой, что все вышесказанное мною чистая правда, и я не желаю зла роду Карауловых.

Кодекс загорелся белым свечением, и в следующий миг я протягиваю его графу.

— Теперь твоя очередь. Докажешь, что готов к сотрудничеству? И что не собираешься предавать свою империю?

Роман Евгеньевич замешкался. Потянул руку к книге, остановился в нескольких сантиметрах от нее.

Но все же положил ладонь на Кодекс.

— Я, Караулов Роман Евгеньевич, клянусь в верности Российской империи и ее императору. Я не собираюсь его предавать.

Кодекс загорелся таким же белым свечением… А потом зажегся ярче.

Книга раскрылась, и из нее вылетел синий сгусток энергии. Он впился в грудь графа, и того затрясло. Тело покрылось коркой льда, Романа Евгеньевича начало ломать… Но через минуту он прекратил дрожать.

— Это же невозможно, — прохрипел он, тяжело дыша.

— Интересно, — говорю я. — А ты счастливый человек. Получил компенсацию не только от меня, но и от него. Даже Кодекс посчитал, что с тобой плохо обошлись.

Последние слова раздались в моей голове едва слышимым шепотом. Это говорил Кодекс Первого Императора. Он стал гораздо сильнее и умнее. Стал другим, не таким, каким я его создал, но в этом и суть этого предмета.

— Сегодня ты получил от Кодекса подарок. Взгляни внутрь себя и осознай, как изменился твой дар, — говорю я Караулову, который до сих пор находится в шоке от произошедшего.

Граф поднимается. Тяжело выдыхает. Его руки покрывает толстый слой льда… А затем он трескается, и прямо в его руках вырастает огромный ледяной меч!

Ох, нехило Кодекс его усилил. А значит последующие противостояние между родами Казанских и Карауловых будет очень интересным.

С момента разговора Романа Евгеньевича Караулова с императором Российской империи прошло уже три дня, но граф до сих пор не мог поверить в произошедшее. Все это казалось ему хитро продуманной подставой, в которой граф никак не мог разобраться. Поэтому он не спешил рассказывать о заключенной сделке никому из своего рода.

Да и удивительным кажется сам факт того, что император хочет стравить его род с другим, чтобы ослабить влияние своего брата Федора. Все это казалось каким-то… неправильным. Да, Караулов отказался от всех приглашений во дворец. Но считал похищение — это уже переход всяких границ. Так союзники не поступают.

Караулов и император принесли клятвы на Кодексе Первого Императора, но даже это было малоубедительным. Роман Евгеньевич не по наслышке знал, как можно обходить такие клятвы.

В голове графа эта история выглядела мутной.

А потому последние дни он проводил все свое свободное время в тренировочном зале. Купил редкие и дорогие теневые артефакты, и сейчас пытался понять, как лучше всего противодействовать этому дару.

Сейчас его атаки хорошо срабатывали, разбивая заложенные в артефакты техники. Но Роман Евгеньевич не понимал, почему его сила не сработала тогда — во время похищения… Что же за техники использовали против него? Пока граф с этим не разобрался.

Мысли прервал звук распахнутой двери. Роман Евгеньевич обернулся и увидел своего встревоженного и запыхавшегося младшего брата.

Высокий, худой, тридцатитрехлетний мужчина пытался выговорить:

— Там… там это…

— Нападение? — Роман Евгеньевич тотчас напрягся.

— Нет. Там… там, — дыхание никак не выравнивалось.

— Да что там?! — резко спросил граф.

— Тебе надо это увидеть! Пойдем!

Роман Евгеньевич с братом вышли на улицу. Прямо перед воротами поместья на парковке выстроилось двенадцать фур с огромными прицепами.

Начальник гвардии рода Карауловых уже прибыл на место и говорил с одним из водителей, который держал в руках накладные.

— По какому праву вы сюда прибыли? — спрашивал начальник гвардии.

— У нас доставка. Вот держите, все документы в порядке. Можете проверить, — спокойно ответил водитель.

— Что у вас за товар? — продолжал допытываться начальник, еще не успев взглянуть в документы.

— Что заказывали, то и привезли.

Брат Романа Евгеньевича — Степан первым подбежал к этой парочке и вмешался в разговор:

— Но мы ничего не покупали! — он забрал документы у начальника гвардии.

— Как не покупали? Все оплачено, нам велено привезти, — сообщил водитель.